Вадим просит не беспокоить нас ближайшие пятнадцать минут, и я не спорю. Выбирать еду и делать заказ я совершенно не собираюсь.
Между нами натянута тетива, и Балашов пускает свою стрелу, говоря:
— Мы сейчас на распутье. Мы можем… либо перешагнуть это, забыть. Попытаться… начать, может, и не сначала, но слегка обнулиться. У нас есть крепкий фундамент — это мы с тобой, это Сабина. Мы сможем… построить этот дом еще раз. Если захотим. Не знаю, нужно ли описывать альтернативный вариант…
— Я люблю тебя слушать, Балашов, — говорю я ему.
— Продолжай.
Коктейль отсыпал моим мозгам приятной легкости, и я чувствую себя непозволительно легкомысленной. Сейчас, когда стою на гребаном распутье…"
"Он комментирует мою издевку долгим выдохом.
Откидывается на спинку стула, выполняя мою просьбу:
— Альтернативный вариант мне озвучивать не хочется. Он… мне не нравится. Я не хочу, чтобы так было. Я прошу тебя дать нам шанс…
Коктейлем я проталкиваю вставший в горле ком. Я чувствую себя так, будто внутри меня настоящий кол.
Подбородок охватывает дрожь, а на глаза набегают слезы. Я смаргиваю их, прячу. Балашов терзает меня своим напряженным взглядом.
Посмотрев ему в глаза, я хрипло спрашиваю:
— Ты меня любишь?
Зажав пальцами переносицу, он бормочет:
— Этот вопрос детский, тебе не кажется?
— Значит, я ребенок!
— Ты не ребенок. Ты… — он делает паузу, сопровождая ее очередным глубоким вдохом.
— Ты взрослая умная женщина.
— Просто ответь на вопрос, — требую я с дрожью в голосе.
— Если любовь — это взаимное уважение, поддержка и одни цели на двоих, то да, я тебя люблю.
Я знаю, что поступил как ублюдок, — говорит он с раздражением. — Я хотел спустить пар. Это не оправдание. Ничто меня не оправдывает, но… — Балашов стучит пальцами по столу. — Я уяснил, что… действительно для меня важно…
— И что же это?
— Семья.
Глава 7
В салоне его машины тепло и тихо, когда он везет меня домой, и эта обстановка угрожает поглотить меня целиком.
Глядя на то, как дождь заливает лобовое стекло, я растворяюсь.
Это предательство самой себя — чувствовать удовольствие от подобных знакомых вещей: салон машины, расслабленная тишина. Он и я.
Знакомо, комфортно, потрясающе.
Сжав руки в кулаки, я бросаю взгляд на его ладони. Они лежат на руле, и на безымянном пальце правой руки поблескивает обручальное кольцо. Факт, который я демонстративно игнорирую при каждой нашей встрече.
Я смотрю на его профиль, залитый желтым светом уличных фонарей.
