Пусть это будет только взгляд, мне и этого достаточно, но голод по нашим физическим контактам уже начинает просыпаться в моей крови. А когда он просыпается, быстро становится нестерпимым.
— Можно мне с ним поиграть?
— Да… сейчас…
Денис лезет в карман куртки. Достает оттуда мяч для большого тенниса. Сабина запускает его в центр детской площадки. Комбинезон и возраст не позволяют ей сделать более уверенный замах, поэтому, когда она с порцией визгов принимает от Тайсона принесенный мяч, Алиев встает и предлагает:
— Давай я…
Его бросок оказывается настолько сильным, что я смеюсь вместе с дочерью.
Мы обе с трудом верим, что Тайсон отыщет мяч, но он возвращается, держа его в зубах…
— Тайсон! Хорошая собачка… хороший… ты такой хороший…
Я снова сгусток чувств, и я оставляю в стороне весь мир, потому что, кроме того, что происходит здесь, на этой детской площадке, для меня больше ничего не существует. Все перестает существовать. Только собачий лай, смех Сабины, низкий голос Дениса. И мой голод становится почти терпимым.
Почти.
Я поднимаю вслед за Алиевым глаза, когда он встает. И я хочу, чтобы он меня коснулся. Даже несмотря на то, что его взгляд не дает мне расслабиться, я хочу.
Денис обхватывает пальцами мой локоть, глядя в лицо. Тянет к себе. Именно таковы его прикосновения — легкий напор, сила. Но никогда в них нет полусилы. Только концентрация. Его желаний, моих желаний. Наших желаний! Вот почему я узнаю его даже с закрытыми глазами.
— Дедуля!
Раззадоренная, Сабина мчится навстречу моему отцу, который появляется на площадке, слегка нарушив равновесие.
Он предупредил о том, что может заглянуть, если у него останется время после посещения врачей. И это не сюрприз, но именно им появление папы для меня и становится, потому что в только что пережитых моментах моей жизни память у меня напрочь отключилась. И потому что я была уверена — времени у него не будет.
Денис бросает на моего отца взгляд, и этот бросок ничем не уступает тому, настоящему.
Сабина тащит папу за руку, Тайсон вертится у них под ногами.
— Иди сюда! — командует Алиев. — Сюда! Ко мне! Тайсон!
Пес все-таки снисходит до того, чтобы послушаться.
Папа смотрит на собаку, затем переводит взгляд на нас. На руку Дениса, которой тот сжимает мой локоть и не собирается выпускать. Я вижу в глазах отца интерес.
Пытаясь собрать свои разбежавшиеся мысли, я выдыхаю:
— Привет…
— Привет-привет… — тянет он с улыбкой.
Присматривается к лицу Алиева, но они видят друг друга впервые. Я мешкаю.
