— Свои проблемы ты тоже кулаками решаешь?
— Нет… — бормочет Денис. — Но иногда очень хочется.
Чуть подняв глаза, вижу, что он тоже улыбается.
Я давлю на его пальцы, вынуждая собрать их в кулак. Денис подчиняется. Я глажу его костяшки, в то время как на кончике языка повисает мучающий вопрос. Какой была его сестра?
Но этот вопрос я так и оставляю неозвученным.
Сейчас я уже не понимаю, что чувствую к этой девушке, которую никогда не знала. Толику ревности? Это стыдно, но я словно делю с ней еще одного мужчину, хоть он ей и брат.
Это ненормальное чувство, но именно оно сидит в душе. Возможно, потому, что подобной слепой верности я по отношению к себе никогда не знала, и это подтачивает изнутри.
Ревность…
Я зажмуриваю глаза, борясь с желанием сильнее вцепиться в Дениса.
Моя уверенность в себе — как подснежник. Она пробивается через толщи снега, словно чертова мифическая сила.
Как бы ни крутило непозволительной ревностью душу, сейчас эта мифическая сила со мной, ведь бедром я чувствую горячую эрекцию под черными боксерами.
Мы целуемся медленно.
Так медленно мы не ласкали друг друга еще ни разу. Наш поцелуй — тягучий.
Тайсон наблюдает за нами, грызя свою игрушку в углу. Это могло бы напрячь, но перед глазами у меня уже плывет туман. Я на время слепну, превращаясь в сгусток ощущений.
Диван скрипит, когда мы меняемся местами. Теперь я лежу на спине, вдавленная в мягкую сидушку горячим возбужденным телом.
Разместив локти вокруг моей головы, Денис замирает и тяжелым дыханием обжигает щеку.
Щетина немного колется, но я успела привыкнуть к этому ощущению за прошедшие дни.
Глаза под опущенными веками закатываются от удовольствия. Я невыносимо возбуждена, и Денис об этом знает. Я вибрирую под ним, его тело в ответ словно камень.
— Я сейчас тебя возьму… — быстро говорит он, продолжая настойчиво дышать рядом с моей щекой.
Живот отзывается горячим спазмом.
— Но, когда я в тебе, ты должна быть моей. Вся. Я на меньшее не согласен, — произносит он с напором. — Это условие… блядь… — Денис хрипло смеется.
— Пусть будет условие. Если я горю, ты со мной. Вся.
Сглотнув, я открываю глаза с ощущением, что умру, если он меня не трахнет.
Моя попытка закрыться от него и так провалилась. Я здесь, под ним, и я вся его. Но его слова — это предупреждение о том, что повторения вчерашнего он не допустит…
Это условие мне остается только принять. Оно озвучено, оно существует. И прямо сейчас я не прочь сгореть дотла, раствориться.
Я веду ногтями по его спине.
