Но вместо музыки обнажилась костлявая грудь.
Задыхаясь от вони изо рта Черта, Прыщ с ужасом смотрел на страшный шрам, который шел от самой шеи и исчезал где-то внизу. Таких не бывает у живых людей. Когда-то давно, еще до первой ходки, пришлось ему забирать дружка из морга. Там он и видел такие шрамы. Все туловище синего жмурика рассекал вдоль точно такой вот шов, грубо и редко стянутый нитками, от чего он напоминал край вареника.
— Еще слово вякнешь, и у тебя такой же будет! — злобно выдохнул прямо в лицо Черт.
— Ты че, в натуре! — засуетился Прыщ. — Я ничего. Че тебе от меня надо-то?"
"— Вот так и дыши! — ухмыльнулся Черт и застегнул рубашку. — Я тут решил пожить. Мне такие, как ты, нужны для дел крупных. Шестерок надо подобрать, пристяжь… Интерес у меня тут. Да ты не ссы, я режу только сук и мусоров. Правда, за гнилой базар тоже режу!
* * *— Вон они, — показал глазами Прыщ. — Кабан посередке. Он у них теперь за главаря: Дылду недавно на катране зарезали, и Жору менты повязали.
Слева Носач, справа Шарик, а сзади Бубна и Хрипатый. На дело пошли, не иначе… Они уже давно хаты бомбят…
— Дуй за ними, Прыщ, — приказал Черт. — А я малехо отстану…
Прыщ, которого коробило от его нового погоняла, не рискнул даже вздохом выдать своего нежелания. Ссориться с налетчиками себе дороже, только Черту перечить еще хуже…
В желтом свете фонарей целеустремленно мелькали пять теней. Они прошли заранее разведанным маршрутом, подошли к девятиэтажке, одна осталась снаружи, на «стреме», остальные нырнули в подъезд.
Через несколько минут на третьем этаже треснуло стекло, сквозь открытую форточку донесся женский вскрик, невидимая рука задернула штору. Потом наступила многозначная зловещая тишина. Редкие прохожие не могли даже предположить, что за треснутым стеклом и плотной тканью происходит нечто противоестественное и ужасное.
Через сорок минут четверо бандитов вышли наружу. В руках у них были тяжелые сумки.
— Бабки нашли? — спросил «стремщик».
— Нашли! — Кабан был доволен. — Вот такой пресс! И рыжье, и камни. Наводку верную дали!
Все пятеро вошли в темную арку дома, их громкий топот отдавался от стен громким эхом. Но вдруг оборвался. Перед налетчиками стояла худая, почти черная в темноте фигура, с жесткими непослушными волосами, которые торчали вверх и на фоне слабо освещенного двора напоминали рожки. Как у черта. За спиной странного незнакомца маячил его напарник. Похоже, это был «наезд».
