Все! Будь за спиной хоть вся милиция Москвы, а доказательств нет! Он вздохнул и развернулся — посмотреть: кто там держит его за пальцы. Какой-то мрачный уродливый тип, заросший жесткой щетиной, рассматривал его нехорошим взглядом и презрительно улыбался. На опера точно не похож!
— Не рыпайся, я не мусор, — процедил тип сквозь зубы. — Дело есть, пойдем побазарим…
Прыщавый нервно оглянулся по сторонам, убедился, что никакая опасность ему не угрожает, и окончательно успокоился.
— А у меня к тебе дел нет, — огрызнулся он и попытался выдернуть руку.
— Не хер мне с тобой базарить.
Однако хватка у незнакомца оказалась такой, что пальцы чуть не затрещали. И тут же между средним и безымянным оказался острый холодный клинок.
— Хочешь, клешню сделаю? А может, тебе рот до ушей раскроить? Сказал, со мной пойдешь, перхоть голимая!
В голосе слышалась такая злоба, что щипач невольно поверил: страшный незнакомец прямо сейчас, среди бела дня, может сделать с ним все, что угодно, и никого не побоится! А внешность его была знакомой…
— Иду, иду, все, спрячь пику…
Пока прошли пустынный «проходняк» насквозь, прыщавый вспомнил: они с нападающим встречались — во время второй «ходки», в Орловской ИК-13… Кликуха у него такая же липкая и неприятная, как и внешность.
То ли Червленый, то ли Червивый… Помнится, очень его арестанты боялись за нечеловеческую злобу и заточку, которую он постоянно носил в рукаве и охотно пускал в ход… Слон ему в карты проигрался, денег не было, за что и получил заточкой в живот. Вот не повезло встретиться с психом!
Они вышли в маленький запущенный сквер, аллеи были пустыми.
— Слышь, Червленый, отвянь, я тебе ничего не должен! Я всегда правильным пацаном был, меня Чикетом зовут…
— Погоняло твое меня не интересует! — рыкнул Червленый-Червивый и пихнул перепуганного «кармаша» на лавку. — Заслужишь перед Чертом, назовешься, а пока ты Прыщ на петушиной жопе!
— Слышь, ты базар фильтруй! — попытался ерепениться прыщавый. — И беспредельничать кончай. Я вор, а не «шестерня» голимая, я к себе уважение требую…
Тут он осекся, потому что Черт рванул его за ухо и притянул так близко, что нос Прыща чуть ли не оказался у него во рту.
Глаза у Черта-Червленого-Червивого были точно ненормальные. Он оскалился, и по желтым клыкам потекла слюна. Даже волосы на голове как будто дыбом встали, или настоящие чертячьи рожки их так подняли…
— Ты что, падаль навозная? Не понял, кто я? На, смотри! — рука Черта скользнула по пуговицам рубашки сверху вниз — как по баяну.
