— Или старая любовь крепче новой?
— Пил я почти все это время, — пояснил Гапон. — Вроде как с волей прощался. А когда я пью, то тут не до любви. Особенность такая у моего организма — или пить, или вот это вот…
— Не совмещается?
— Не-а!
— Ну, а чего нового на блатной Москве? Слухами небось напитался? Что про маньяка ночного болтают?
— Вы же знаете, как у нас к маньякам относятся, — нахмурился Гапон. — У каждого мать есть, жена, телка или дочка… Псих, скорей всего. Попадет в камеру, тут с ним и разберутся…
— Так что, думаешь, раньше он не сидел?
— Кто ж вам тут точно скажет, — рассудительно ответил Гапон.
— Если кто по этой статье раньше чалился, так его, скорей всего, под шконку загнали. А чтобы новый кто, не знаю. Может, оборотень или вурдалак какой?
Дятлов невольно поморщился. В милицейских кругах иногда проскальзывали такие предположения. А теперь вот и бывшие зеки туда же.
— Вурдалаков, Коля, не бывает, — перегнувшись через стол, он похлопал Гапона по плечу.
— А кроме маньяка, что нового?
Николай задумался, запустив руку под рубаху, поскреб живот.
— Заехал какой-то блатной известный, — вот тебе и вся новость. Злой как собака, чуть что — за финку хватается. Завалить кого — ему ничего не стоит. Или рожу порезать: справа налево, или крест-накрест…
Дятлов насторожился.
— В авторитете? Какая кликуха?
Гапон задумчиво скривил губы.
— Тут непонятки какие-то. По-разному его обзывают: то Черт, то Червовый, то еще как.
Но и его все знают, и он в курсах про все, что на воле и в зонах творится…
— А ты его видел хоть раз?
Николай покачал головой.
— Меня не зовут туда, где такие шишкари собираются…
Дятлов кивнул.
— Ну и ладно. Сейчас я тебе чифирку организую, как обещал.
— А сигареты оставишь?
— Оставлю.
Расстались они довольные друг другом.
Глава 5
Рейд по Борсхане"
"На первый взгляд, грузопассажирский «Мираж» выглядел как обычно.
Для Африки, конечно. Потертая защитная краска, из-под которой тут и там проглядывала ржавчина, заклеенные зеленой пленкой опознавательные знаки, черный пилот — плотный, высокий, с зигзагообразным шрамом от внешнего угла правого глаза до подбородка, придающим ему вид голливудского злодея. Пилота звали Джалго, на его правом плече висел грубый, как самоделка, английский пистолет-пулемет «стен» с торчащим влево магазином.
