Они не привыкли возражать, особенно власти и начальству. И, скорей всего, не скажут ничего путевого…
Дятлов завел их в свой кабинет.
— Слушаю вас со вниманием, — сказал оперативник, усаживаясь на свой жесткий стул за обшарпанным, видавшим виды столом. — Что случилось?
— Вчера возле метро, — испуганно сказала младшая, — подошел такой… страшный, вроде грязный, оборванный…
— На самом деле он был в нормальной одежде, — уточнила старшая. — Это впечатление такое… И вроде воняет от него — то ли псиной, то ли козлом… А может, тоже показалось… Но тип омерзительный!
— Говорит: видели где-нибудь здесь эту бабу? — продолжила дочь.
— И сует под нос кусок человеческой кожи с татуировкой — я подумала: убил кого и вырезал… Аж вскрикнула, душа в пятки ушла!
— Побледнела вся, затряслась, — снова вступила мать. — Но это никакая не татуировка и не на коже: обычный рисунок, на бумаге — грязной, мятой, но выглядел точно, как татуировка, Люда правильно говорит.
— А вы что, в татуировках разбираетесь? — спросил Дятлов. Он уже понял, что ничего интересного не услышит, но решил быть любезным до конца.
— Немного. Я-то по образованию художник, Строгановку закончила…
«Интеллигенция первая под каток реформ попадает», — подумал Дятлов, но тут же отогнал крамольные мысли.
— …В новые времена пыталась свое дело открыть: тату-салон, — ничего не вышло, но специальной литературы начиталась и татуировок много пересмотрела, — продолжала женщина.
— Так вот, этот рисунок действительно — как шаблон для татуировки…
— А что за рисунок? — спросил оперативник. — Изображено-то что на нем?
Художница едва заметно улыбнулась.
— Женщина. Стройная, красивая. И нарисована мастерски: точные штрихи, самая суть ухвачена, получилась как живая!
— А мне показалось, будто ребенок нарисовал, — вмешалась Люда. — Но так, что если эту женщину встретишь, то сразу узнаешь. Странное впечатление! И испугалась я очень…
— Как он выглядел? Сколько лет? Как одет? — терпеливо задавал обязательные вопросы оперативник.
Женщины переглянулись и пожали плечами."
"— Неопределенно как-то, — сказала Люда. — Ни возраста, ни каких-то особенностей… Просто вонючий, страшный и мерзкий тип! В замызганном красном спортивном костюме…
— Что?! — Дятлов подпрыгнул на месте. — В каком костюме?!
— Да никакой он не замызганный, — снова вмешалась мать.
