— Господин Шнитман выслал за вами свою личную машину! Где вы находитесь?!
* * *— Да, Володя, да, я все правильно предвидел! Но, честно тебе скажу, до такого даже Шнитман не додумался! Кто такой сейчас Перепел? Жалкий урка, который жил в саманной хате и провел в тюрьме больше, чем на воле! Кто такой был я со своими двумя магазинами? Мелкий жулик, который не мог даже выехать за границу, не говоря о том, чтобы купить там недвижимость. И меня хотели подвести под расстрел! За десять тысяч советских рублей — меньше, чем стоила «волга» у спекулянтов! А сейчас у меня шесть машин — и «бентли», и «мазератти», и «феррари»… И виллы в Испании, в Англии, во Франции… И никто не спрашивает: откуда это все? Я уважаемый человек, вхож во все двери, сейчас иду в большую политику… Давай выпьем за нашу встречу!"
"За прошедшие годы Яков Семенович изменился в лучшую сторону и вроде даже помолодел: сказались диета, фитнесс, постоянный косметолог, а может быть, и пластические операции… Как бы то ни было, он похудел, избавился от морщин, округлого животика и двойного подбородка, только совиные глаза под выгнутыми полукружьями бровей остались прежними.
Кроме того, на простоватом лице бывшего директора двух магазинов теперь лежала печать властной уверенности, свойственной большим начальникам. Как будто затрапезную гипсовую статую у деревенского сельсовета выкрасили золотой краской, придав ей многозначную монументальность. Какой операцией можно добиться такой метаморфозы, Волк не знал, но подозревал, что такой результат дают огромные деньги.
На хозяине был смокинг с белой «бабочкой», который странно смотрелся бы в обычной домашней обстановке, но домашняя обстановка Якова Семеновича скорей напоминала дворцовые покои или кремлевский Зал приемов, только потолки пониже.
Жил он в огромном особняке, причем в самом центре Москвы, неподалеку от метро «Сокол». Вольф не знал, что здесь, среди привычных высоток, сохранился лес и расстроился богатый коттеджный поселок.
Его привезли на огромной машине, марку которой он определить не смог. Водитель был одет в какую-то ливрею, а рядом с ним сидел широкоплечий молодой человек в черном костюме, неулыбчивый и молчаливый. Таких людей Волк знал очень хорошо.
Яков Семенович встретил старого знакомого на пороге, с распростертыми объятиями, шикарный стол был уже накрыт — оказывается, у Шнитмана был не только свой повар, но и официанты, и горничные, и другая челядь.
