Мы с Яковом Семеновичем сидели в колонии для политиков… Я Волк… — Тишина в трубке сгустилась. — Передайте Якову Семеновичу, что я хочу с ним встретиться.
— На какой предмет? — спросил молодой человек. И голос у него был настороженный.
— На предмет выпить водки и вспомнить старое. Мы друзья. Просто передайте ему, что Волк в Москве!
— Гм… Но уже вечер… Я могу только записать ваш звонок в журнал.
— Свяжись с помощником, секретаршей, я не знаю, с кем еще! — повысил голос Волк.
— И передай то, что я сказал! Иначе потеряешь работу! А может, и еще кое-что!
— Ну, хорошо, — растерянно сказал дежурный. — Я постараюсь. Перезвоните через полчаса. Нет, лучше через час.
Волк повесил трубку и вздохнул. В зоне он не раз выручал Шнитмана, и тот сулил ему золотые горы.
«Это пустой базар, — сказал Волк тогда. — Здесь расклады одни, на воле другие. Там пути-дорожки обычно расходятся…»
Но Яков с ним не согласился: «Ты надежный и опытный человек.
Скоро начнется другая жизнь, у людей появятся большие деньги, им понадобятся охранники, телохранители, специалисты для всяких деликатных дел, и ты будешь очень нужен всем!»
Но тот разговор происходил много лет назад в колонии, где Шнитмана в любой момент могли ударить, искалечить и даже убить. И только Волк мог оградить его от подобных неприятностей. Теперь их жизненные пути действительно здорово разошлись. Яков Семенович стал заметной фигурой, у него есть помощники, секретари, дежурные… Его будто состоящая из острых углов биография выглядела куда привлекательней, чем пресные биографии соперников.
У него блестящие перспективы, и Волк ему совершенно не нужен. Сейчас самое время проверить Якова Семеновича на вшивость.
Волк кругами ходил по залу, нетерпеливо поглядывая на часы, чем привлек внимание милиционера. Сержант подошел, попросил паспорт. Недоуменно и с некоторой опаской покрутил документ гражданина Германии Вольфганга Гейнца.
— Все в порядке, офицер? — спросил Волк по-немецки.
Тот вряд ли понял, но козырнул и протянул документ обратно.
Выждав нужное время, Волк позвонил снова. На этот раз реакция дежурного была другой.
— Здравствуйте, господин Вольф! — радостно закричал он, как будто после долгой разлуки встретил родного отца, который считался погибшим.
