Уже за два пролёта я начинаю слышать встревоженные голоса.
Один из них соседки, другой – старшего по дому.
–Ничего не знаю, Иван Петрович, пенсия у меня двадцать тысяч… Вот чем я им всем платить буду?
–Ну, теть Кать, это вам повезло. Кафель вытерли и все. У Королевых только в потолок натекло подвесной. А девчонке что делать? Там теперь целиком стена…
–Здравствуйте… – устало опираюсь я на перила и восстанавливаю сбитое дыхание.
–Ой, Алечка, здравствуй, – кидается ко мне соседка. – Ты уже знаешь, что случилось?! Давай, открывай дверь скорее.
Хоть убрать помогу тебе…
–Да, сейчас…
Захожу квартиру в напряжении, но масштаб потерь поражает мое воображение…
–Ой…
Старые обои свисают со стены пластами. Ламинат набух и весь в белых разводах от побелки…
Я просто прислоняюсь виском к дверному косяку и прикрываю глаза. Хочется заплакать от бессилия. Целая комната, считай, уничтожена.
–Да прости ты меня старую, – хватает с двери полотенце соседка и, подоткнув полы халата за пояс гамаш, начинает собирать им воду.
– Я тебе помогу, чем смогу. Скажешь, обои клеем мазать – буду мазать. Стремянку тебе дам. Коврик – ламинат прикроешь. А больше нету у меня ничего. Сама знаешь. Как деда похоронила.
–Алина, опись ущерба делать будем? – Деликатно прокашлившись, обращается ко мне старший по дому. – Без него в суде разговаривать не будут. Не знаю, правда, что получится из этого. У Ефимовны пенсия в край прожиточного. Сантехника если только привлечь удасться.
–Да какой суд… – вздыхаю, чувствуя, как опять каменеет живот. – Нет, не нужно ничего.
Иду в ванную за ведром и тряпками. Проходя мимо сумочки, выпиваю таблетку спазмолитика. Ем их, как конфеты… ну хоть помогают. И на том спасибо. Будет вообще мне покой?
С налётом зависти и совершенно не к месту вспоминаю холёных беременных женщин из клиники, куда меня возил на обследование Лесной. В пушистых комбенизончиках со вставками под животик, с бокалами свежевыжатого сока и, конечно, в комфортных автомобилях, на которых их привозят прямо ко входу в клинику заботливые родные… Курсы у них там ещё какие-то.
Мягкие роды, гимнастика… Закусываю губу. Тормози, Аля. Ты сама решила быть мамой в тех условиях, которые есть.
Пропуская причитания соседки мимо ушей, переключаю внимание на то, во сколько мне обойдётся ремонт… Минимум тысяч в пятьдесят. Это если по-мелочи. А папа вернётся из больницы и снова все загадит своими сигаретами.
