Но, пожалуйста, больше так не делай, – повторяю в сто пятый раз. – А если тебя что-то тревожит, лучше сразу обращайся к нам. К папе или ко мне, договорились?
Вика отчаянно кивает. Видно, у нее еще не улеглись эмоции.
– Я просто испугалась.
– Знаю. Но для этого нет причин. Просто поверь мне, ладно?
– А если ты родишь ребеночка…
Я сглатываю. Обильная влага, вытекающая из меня на постель, свидетельствует о том, что опасения Вики совсем не напрасны. И мое сердце сладко сжимается. Как и рука Ставроса на моем бедре под одеялом.
– То я все равно буду любить тебя. А знаешь почему? Потому что ты у меня появилась первой. Этого никто не отнимет.
Настойчивые пальцы мужа незаметно соскальзывают глубже. Да. Мы наделали дел. Ты наделал, увлекшись. И если у тебя теперь с этим какие-то проблемы – иди к черту! Я хочу этого малыша и… Додумать мысль не удается, потому что Вика срывается с ног и стремительно, как обезьянка, взбирается к нам на постель, падая мне в объятья.
– Прости меня!
– Ну что ты? Все хорошо.
Укачиваю. Целую в макушку. Я правда успела прикипеть сердцем к Викусе, но, боже, я бы очень хотела и своего ребенка. Хотела бы почувствовать, как он во мне растет, как толкается в ладонь Ставросу и икает, а мы смеемся. Мне кажется, я бы понравилась с животиком мужу. Собственнику, вроде него, было бы гордо, что я такая налитая и сочная его стараниями. Что его семя прорастает в моем теле, меняя его навсегда.
– Я тоже тебя люблю.
– Правда?
– Угу. Мне было так страшно, что ты меня разлюбишь! Или уйдешь…
– Ну, куда я уйду? Никогда не будет такого.
Осторожно поднимаюсь повыше и, пока Викуля пытается справиться с чувствами, уткнувшись мне в шею лицом, кошусь на ее отца. А тот с меня глаз не сводит. И как-то сами по себе наши гляделки превращается в долгий безмолвный диалог. Мне чудится в нем, будто Ставрос повторяет:
– Никогда такого не будет, да.
И его взгляд тяжелеет. Его взгляд обещает. И поглощает всю меня без остатка. А мне так классно принадлежать ему, что я ни капельки тому не сопротивляюсь.
Недолюбленная девочка, что с меня взять? Мне отдавать не страшно, страшно, если я все придумала."
"– Она, кажется, уснула, – шепчет Николоу, выбираясь из постели. Тянется за трусами. – Давай я ее отнесу.
Ставрос, подхватив Вику на руки, уходит. И я тоже подхватываюсь в одном желании – сбежать от предстоящего разговора. Но тут звонит лежащий на тумбочке телефон. Почти двенадцать.
