Ставрос замирает. Только его болезненно-пристальный взгляд бегает по моему взмокшему раскрасневшемуся лицу. И мне, конечно, очень-очень неловко, но в то же время легко. Я как будто освободилась. Пусть он теперь с этим знанием все, что захочет, делает. Ну не могу я его больше в себе носить. Не могу! Голова кругом. Мышцы спазмом… Бедра мелко дрожат. А он молчит и молчит. И чем дольше молчит, тем более неуверенной я себя чувствую. Может, пока не поздно, свести все к шутке? Ну, мало ли, чего только не ляпнешь после такого оргазма.
Пока я хаотично мечусь в своих мыслях, Ставрос медленно выпрямляется. Накрывает меня собой. Фиксирует ладонью голову. И резко вдалбливается. Я опять кричу. Он делает еще один мощный толчок.
– Открой глаза! Смотри на меня!
Медленно поднимаю ресницы. И лечу куда-то, лечу, подхваченная ураганом в его глазах. Тот в два счета утаскивает меня на пик, с которого я вот только что, казалось, сорвалась. И уносит еще выше. Куда-то за облака. На те высоты, на которых я даже с ним еще не бывала.
– Нет-нет! Смотри.
Я смотрю! Я смотрю и с точностью до миллисекунды ловлю тот момент, когда вслед за мной улетает и он. Это так невероятно красиво. Это так сильно. Это во мне. Яркой вспышкой. Чередой яростных взрывов.
– Нина!
Реальность врывается в наш мир. Я в панике спихиваю Николоу с себя.
– Что, милая? Ты чего не спишь?
Извиваясь гусеницей, возвращаю подол и бретельки сорочки на место. Ставрос прикрывает бедра одеялом. Спасает нас то, что в комнате горит лишь ночник.
Черте что! На дворе ночь. И Вика должна уже десятый сон видеть.
– Тебе плохо?
– С чего ты это взяла?
– Ты стонала. Я подумала, что у тебя что-то болит… – губы нашей малышки дрожат. Похоже, мысль о том, что мне плохо, ее здорово испугала. И мне ужасно стыдно за то, что я невольно подвергла девочку такому стрессу. В отличие от Ставроса, которого происходящее, похоже, веселит. Прижавшись ко мне, он трясется от едва сдерживаемого смеха.
– Нет. Похоже, мне просто что-то приснилось.
– Кошмар?
– Может быть, и кошмар. Я не запомнила.
– Это из-за меня? Из-за того, что я убежала? – Вика подходит вплотную к кровати.
– Ни в коем случае. Ты ни в чем не виновата.
– Я не хотела тебя расстраивать.
Врет. Конечно, хотела. И расстроить, и на другие эмоции вывести, чтобы проверить на прочность чувства. Но я ее не виню. Независимо от возраста, нам всем очень важно знать, что нас любят. И что ничего этому чувству не угрожает.
– Я тебе верю.
