Так всегда, когда с холода – резко в тепло.
– Ч-что ты делаешь?
– Раздеваю тебя. Тебе нужно в горячую ванну. И чай. У тебя есть заварка?
– Только она и есть. Продукты я еще вчера выкинула. Думала, не понадобятся.
– Ну, прости, – повторяю в который раз за этот вечер, возможно, побив свой личный рекорд извинений. – Меня так перетрясло из-за дочки, что я вообще обо всем забыл.
– Ничего. Я все понимаю.
– Да и не привык я еще к тому, что у меня есть жена, о которой нужно заботиться, – заговаривая Нине зубы, стаскиваю с нее платье.
Она пугливо прикрывает грудь. Я невольно облизываюсь, хотя ничего такого не планировал. Только как-то исправить то, что натворил. Набрать ванну и заварить чай. Раз уж она по моему недосмотру чуть не околела. А ты смотри! Взгляда не могу отвести. Скольжу по прикрытой руками крест-накрест груди, нежному животику с вытянутым пупком, тонюсенькой талии… Если бы не Вика, в брачную ночь мы бы занимались любовью, а не реанимационными мероприятиями. Но теперь что уж?
– Я воду погорячей включу.
– Л-ладно.
Квартира у Нины симпатичная. Но санузел маловат. Она явно большая любительница ванн. Та занимает большую часть комнаты. Затыкаю слив, настраиваю воду погорячее. У меня в доме ванная тридцать квадратов. Ей наверняка понравится.
– Давай, забирайся. Я пока чай заварю.
Безошибочно нахожу кухню. Взгляд задерживается на недопитой бутылке шампанского. Набираю воду в чайник. Пошарив в шкафчиках, отыскиваю заварку. Хорошей марки чай, а не какие-то там пакетики. Суета немного отвлекает.
Идиотский, бесконечный день. Радует лишь то, что Нина повела себя максимально адекватно. Я-то уже к глобальному пиздецу приготовился. Даже прикидывал, как себя поведу, когда она примется угрожать мне разводом. Ну, или если скандал устроит. То есть выдаст мне обычную бабскую реакцию на серьезный (кто ж спорит?) проеб.
Лунопопая в очередной раз меня удивила.
Беру выдохшееся шампанское, чай. Иду к ней. Ставлю это все добро на машинку, а сам сажусь на пол рядом. Брюки как-то странно натягиваются.
Похлопываю по карману. Ах да. Черт. Кольца. Про них я тоже забыл. Придурок. Наши глаза с Ниной встречаются. Она сидит по шею в пене, раскрасневшаяся и со-о-онная.
– Колечко забыли, – верчу в руках то, что поменьше. – Дай руку. Надеюсь, подойдет. Брал самое маленькое.
Сейчас, без макияжа, Нина кажется удивительно беззащитной и юной. Маню ее пальцем. Она вынимает из воды руку. Облака пены расходятся. В прорехе мелькает сосок. Мягкий и лихорадочно-яркий.
