Наверное, поэтому Нина не торопится оправдываться. Просто смотрит на меня, слегка приподняв бровь. Да она же окоченела! Вон, даже мышцы лица не двигаются. Боже!
– Быстро в дом! – пригибаюсь, уклоняясь от ветра. – Я водителя отпущу и приду.
Заледеневшая Лунопопая кивает и послушно заходит в подъезд. Но дверь для меня все же держит чуть приоткрытой. Как будто я не справился бы с домофоном! Да мы ж такие замки на каждом своем объекте ставим. Чтобы открыть дверь, достаточно ее резко дернуть.
– Сказал же, в тепло! Ты что, для прогулок не могла выбрать погодку получше?!
– Я без колес, – пожимает плечами.
– А такси ни одно, ни второе до меня так и не доехало. Не в офисе же мне ночевать.
Твою мать! Виноват. Виноват, капец как. Она же в этом платье красивом. В гребаных капронках! И трусах, которые не только ничего не прикрывают, но и, что хуже, не греют. Ну как так? Что ж ты за мудило такой, Ставрос Агафоныч? Обнимаю жену, выматерившись сквозь зубы. Растираю ее предплечья ладонями.
– Я звонил! – считаю важным прояснить, пусть даже мы оба прекрасно понимаем, что это следовало сделать гораздо раньше.
– Правда? Видно, ветер так завывал, что я не услышала. Ты как меня нашел вообще? Я, кстати, тоже тебе звонила, чтобы спросить, куда ехать, но…
Ее зубы стучат.
– Да блядь! Ну, прости меня. Как-то херово все началось.
– Ничего. Как Вика, ей лучше?
Двери лифта распахиваются. Мы выходим. Квартиры располагаются вокруг лифтовой шахты. Нина поворачивает налево.
– Да все обошлось. Никто не понял, что это было.
Ее оставили под наблюдением на ночь."
"Не хотелось бы в это верить, но у меня есть серьезное подозрение, что Вика просто симулировала. Доказать я это, конечно же, не могу. А значит, и предъявить ей что-то. Настроение – на нуле. Давно меня так не колбасило. Никаких нервов на этих детишек не напасешься. Ч-черт.
– Какие люди! А я, Нин, уже и не думала тебя здесь увидеть. Тем более с Чуковским.
– Привет, Насть. Да мы теперь за городом живем. В такую погоду туда не пробраться. Ставрос, это моя соседка Настя.
Настя, это мой муж.
Девица скользит по мне насмешливо-оценивающим взглядом, пока Нина открывает замки.
– Что сказать? Теперь я понимаю, почему ты спешила. Я бы тоже такого красавчика никуда не отпустила!
Нина закатывает глаза. Я смеюсь. Напряжение по чуть-чуть уходит.
– Проходи.
– Почему она назвала меня Чуковским? – помогаю Лунопопой с пальто. Стягиваю пиджак. Руки у нее совсем не слушаются. И болят. Вижу, что болят, хотя она и не жалуется.
