Это после похорон тещи такая идея нам пришла в голову. Когда мы деньги ваши нашли.
– Какие деньги?
– Алименты. Вам Нина, что, ничего не рассказала?
Тесть дергает головой. Вкратце обрисовываю ситуацию.
– Она же до этого всерьез верила, что вы ее знать не желаете, – пожимаю плечами, – а тут усомнилась. И вот.
– Какая же сука! – тесть у меня, судя по всему, мужик что надо. Исходящая от него злость – такой силы волна, что я невольно отшатываюсь.
– Да вы не переживайте, Василий Петрович, Нине это не помешало стать умницей.
С дочкой вам повезло. Она такая… вы бы знали. Умненькая, нежная, верная. Вот за это надо переживать. Прошлое ее не сломило, а настоящее может. Тут я виноват.
– Ну, про дочь можешь мне не рассказывать. Я с ней уже неделю бок о бок.
– Как неделю?
– Не сразу ж мне к тебе было мчаться. Сначала надо было перетереть кое с кем. Тут и в столице. Люди серьезные, сам понимаешь.
– И? Нина в безопасности?
– Так давно уже. – Пожимает широкими плечами. – Никита Семеныч сказал, что ты из-за нее на сделки пошел?
– Да что за бред? Что значит – из-за нее? Начнем с того, что Нину тронули лишь потому, что она моя.
Так бы жила и горя не знала. Просчитался я. Недооценил.
– Ну что ж теперь. Посыпать голову пеплом не будем. Хотя этими своими сделками ты, конечно, работы добавил. Теперь придется тебе еще здесь посидеть. Как, справишься? Наверху своя большая игра. В нее тебя посвящать не стану. Здесь будут менять верхушку власти полностью, твое дело развяжет руки. Но все это не быстро. Никто и ничего не должен заподозрить.
Пока раскрутят, то, се... Пару месяцев пройдет. Может, больше.
Хватаю информацию налету. Тесть у меня – ой какой непростой персонаж. Ему вполне по силам запустить такие маховики, что мне и не снилось. А если это кому-то на руку – пусть. Что мне, жалко?
– Я бы за себя не просил. – Веду по волосам ладонью.
– А я не для тебя это делаю. У меня перед дочкой долги. Она там день и ночь ревет. По крайней мере, когда не пытается удержать на плаву твою фирму. – Улыбается криво.
– Сначала от горя плакала, что тебя посадят. А как узнала, что это еще не факт, стала реветь от счастья. Никогда не видел, чтобы баба столько плакала, – недоверчиво качает головой. Перевожу взгляд на Азарова. А он мне, между прочим, ни о чем подобном не рассказывал! Чувства мои щадил, когда женщина моя там загибалась? Ну-ну.
– На работе Нина Васильевна отлично держится, – выставляет перед собой руки Никита. Тесть наблюдает за мной, не спуская взгляда.
