Я вся потная, грязная и разгоряченная».
«Аррр. ФОТО».
Проходит несколько минут, и мне на мессенджер все-таки падает снимок. Открываю дрожащими руками. Ну, че, Николоу, напросился? Получай! Она и правда очень горячая. И потная, да. Рыжие прядки выбились из высокого хвоста и липнут к румяным щекам в веснушках. Кожа у нее, как у всякой рыжей, изумительная. Губы закушены. Во взгляде – смущение и огонь. Непонятно, кстати, чего больше. Хлопковый топик в мелкий цветочек расстегнут. Одна пола прикрывает ее роскошную грудь, а из-за второй стыдливо выглядывает сосок.
Я дрочу на фото собственной жены?
А какие, блядь, варианты?
«То?»
«Угу. Я просто обкончался»."
"Еще несколько месяцев назад мне бы в голову не пришло вести с кем бы то ни было подобную переписку. А сейчас веду. И мне это пипец как нравится. Хотя, конечно, вживую было бы несоизмеримо лучше. Тоскливо веду пальцами по раскрасневшемуся лицу жены на экране. Нина не отвечает, наверняка смутившись.
«Бросай грабли, Лунопопая, и беги меня догонять».
Заставляю себя отлепиться от телефона, потому что шаги цербера опять приближаются.
– Николоу, на выход.
По правилам я обязан встать мордой к стене. Я так и делаю, но в последний момент вспоминаю о телефоне. О нестертых фото в нем, о нашей переписке. И дергаюсь. Не могу допустить, чтобы кто-то увидел их.
– Куда, Грек? У тебя свиданка с адвокатом.
В воскресенье? Да что происходит вообще?! И конвоир мой какой-то нервный. Ладно. Потом сотру. Идем по гулким коридорам к комнате для допросов.
– Слава Богу. Ну, хоть ты-то мне объяснишь, что за кипиш? – захожу и… осекаюсь, заметив, что Азаров здесь не один. Прищуриваюсь и, наконец, все становится на места. – Василий Петрович?
– Ну вот! – почему-то радуется тот. – И объяснять ничего не надо. Приятно иметь дело с понятливыми людьми. – Протягивает мне руку. Конвоир, замешкавшись, снимает с меня браслеты. Что, парень, переменилась власть, да? Очень на то похоже. Сердце сдавливает невидимой рукой.
– Вы не представляете, как я рад вас видеть.
– Никак засиделся? – вскидывает брови тесть. Но его простодушный взгляд хер меня проведет. Я буквально чувствую, как он меня считывает. Да и пусть. Не за себя ведь я, в самом деле, переживаю!
– Да что я? Вы дочку прикройте.
– Как? Мне сказали, ты этот вопрос закрыл.
– Так-то оно так, но мне спокойней будет от понимания, что она не одна.
– Ты поэтому меня сейчас искать стал? – кивает на стул.
– А? Нет, – сажусь. – Нет, что вы.
