Руки аж дрожат, когда Никита передает мне трубку.
– Алло.
– Привет. Это я.
– Ставрос…
Боже, как она произносит мое имя! Как будто всю себя отдает. А мужчине очень надо, чтобы ему вот так отдавались. Очень. Даже когда он в клетке. Особенно тогда.
– Скажи, что это неправда.
– Не могу.
– Ясно. – Ну, собственно, а чего я ждал? – Тебе не нужны эти ухищрения, Нина. Пройдет несколько месяцев, и нас все равно разведут."
"– Ничего. За это время я найду какой-нибудь способ, как тебе помешать.
– Зачем? – стискиваю зубы.
Разговор у нас, по-хорошему, не для посторонних. Но они есть. И все, что я могу – отвернувшись к стене, притвориться, будто нас с ней никто не слышит.
– Затем, что я тебя люблю. А теперь ты можешь повторить свое требование о разводе.
Кажется, она плачет. Прижимаю микрофон к груди, а свободной рукой что есть силы бью кулаком в стену.
– Эй, Грек, угомонись! – рявкает конвоир. – Не то я тебе помогу.
– Угомонился, – цежу, делая частые неглубокие вдохи носом. Отдышавшись, возвращаю телефон к уху.
– Если я повторю свое требование о разводе, ты мне его дашь?
– Я буду оттягивать его так долго, как только смогу.
– Зачем? – повторяю.
– Затем, что я хочу жить, Ставрос. А без тебя мне жизни нет.
– Штамп в паспорте ничего не решает.
– Штамп позволит дать нашему сыну твою фамилию. Я почему-то уверена, что у нас будет сын. А ты как думаешь?
– Думаю, что ты все выдумала, – шепчу. – И это очень жестокая ложь.
– Осторожно, не то я решу, что ты не хочешь со мной разводиться. Ч-что ты в-вообще по уши влип.
Она ревет белугой. Тут уж никаких сомнений. Моя сильная девочка ревет. Косвенно из-за меня.
– Ладно. Я отзову заявление. А ты прекращай эти игры, – добавляю голосу нерва. – Они могут боком выйти.
– Как скажешь. Так я могу к тебе приехать?
– Я не настолько передумал разводиться, – рявкаю. Ну, не могу я, чтобы она меня таким видела. Не могу. Это же пиздец какой-то!
– Л-ладно. Я думала, может, ты по мне скучал.
– Я скучал. Знала бы ты, как я по тебе скучал.
– Тогда, может быть…
– Нет! Сказал же.
Все. Давай… У меня уже отбирают трубку.
ГЛАВА 23
Нина
– Герман! Гер…
– А, прости, я что-то пропустил?
– Ага. Я спросила, все ли нормально.
– Да. Вполне. – Гера раздраженно дергает узел галстука. – Не понимаю, как в этих удавках ходят.
– Так ты поэтому такой хмурый? Из-за галстука? – внимательно мониторю лицо своей правой руки. За последнее время я все чаще ловлю себя на параноидальных мыслях о том, что кругом одни враги. И очень осторожничаю.
