Лейтенант был немногословен, но я сразу понял, о чем речь. Претило только, что это структура НКВД – к этой организации отношение у меня было свое, но ведь я собирался уничтожать врага, а не охранять заключенных. Какие задания мне придется выполнять и будут ли они связаны только с разведкой в тылу, как говорит лейтенант – кто знает? НКВД занимался и карательными акциями… Как говорится, и хочется, и колется…
Насколько я помню, после раздела НКВД в 1943 году на несколько структур из этой организации образуется СМЕРШ.
Выбор у меня оставался – я мог вернуться в свой взвод. Только одно останавливало – в училище я изучал военную историю и помнил о Спас-Деменском котле, в котором немцы убили или взяли в плен многосоттысячную часть нашей армии, по разным оценкам, от 300 до 500 тысяч. И угодить в плен мне совсем не хотелось.
– Хорошо, я согласен.
– Вот это правильно! Давай по пятьдесят капель.
– А начальство учует если?
– Нет у тебя пока начальства. Ты уже не в армии, но еще и не в ОМСБОНе.
Лейтенант достал из стола бутылку водки и разлил ее по стаканам.
– Ну, давай за твою новую службу!
Выпили, крякнули. А неплохая водка в НКВД – не то что на фронте.
Лейтенант ушел, а вернувшись, пригласил:
– Идем со мной.
В другом кабинете, больше похожем на канцелярию, я написал автобиографию и заполнил еще несколько бланков.
– Ну вот, теперь в казарму. Будем ждать, когда Судоплатов приказ на тебя подпишет. А пока документов на тебя нет, никуда не выходи.
Пропуск и увольнительная, только когда в штат зачислен будешь, да и то – выход в город здесь не приветствуется. Держи продовольственные талоны – в столовой питаться, она на первом этаже второго корпуса. Пойдем, я тебе все покажу.
Лейтенант показал мне вход в столовую, завел в казарму. Зал большой, у входа – дневальный.
– Командир здесь?
– Так точно.
– Вызови командира, курсант.
Дневальный крикнул на всю казарму:
– Рота, смирно! Командира роты – на выход!
Одна из дверей сбоку помещения открылась, подошел ротный.
– Новый курсант, Петр Колесников, – представил меня лейтенант. – Пока документы оформляются, к занятиям не допускать.
Ротный кивнул.
– С прибытием, товарищ курсант! Дневальный, покажи свободную койку новичку.
– Слушаюсь.
Лейтенант ушел. Второй, свободный дневальный подвел меня к застеленной койке на втором ярусе. Не любил я спать на втором – в училище таким макаром четыре года провел, но выбора не было.
