Энкавэдэшник, сидевший на переднем сиденье, повернулся к нам:
– Отставить разговорчики!
«Эмка» въехала во двор местного управления государственной безопасности. Мы вышли из машины. Я нес рюкзак, летчик поддерживал «Сидорова».
Нас завели в комнату и усадили на пол. «Сидоров» попытался объяснить сержанту ситуацию:
– Мне в Москву позвонить надо. Оттуда приедут и все объяснят.
– Поговори еще, морда фашистская! Я сам решу – кто, куда и когда звонить будет.
– Я выше тебя по званию, – вспылил «Сидоров». – С задания раненым вернулся, с документами срочными и важными.
Если ты, недоумок, сейчас в Москву не позвонишь, то завтра я уже тебе не позавидую. В лучшем случае – на передовую пошлют, рядовым пехотинцем.
Скорее всего, сержант принял угрозу всерьез:
– Хорошо, только я сам звонить буду. Говори номер.
«Сидоров» назвал ему московский номер. Сержант позвонил по своей линии связи.
– Можайское районное управление НКВД, сержант Холодин. Тут такое дело: самолет у нас приземлился, а в нем три человека – без документов и с оружием.
Он выслушал ответ, закурил, сплюнул:
– Принесло вас на мою голову.
Больше нас не трогали.
Часа через два щелкнул замок, дверь распахнулась. На пороге стоял тот самый военный без знаков различия, который провожал меня на аэродроме в Москве.
– Николай, здравствуй, с прибытием тебя! – Он пожал «Сидорову» руку.
– А ты как здесь оказался, взводный? Ты же оттуда сам добираться должен был!
– Спасибо товарищу «Сидорову», он настоял.
– Да как же вы в одной кабинке-то? Тесно ведь!
– В тесноте да не в обиде.
Военный покачал головой, махнул рукой и – улыбнулся.
Потом повернулся к сержанту Холодину:
– Забираю всех троих – это мои люди. И груз тоже. Надеюсь, вы не успели сунуть туда свой нос? И оружие верните!
Сержант НКВД стоял перед военным по стойке «смирно», «пожирая» его глазами. Интересно, какое у москвича звание и кто он вообще такой?
Военный вместе с «Сидоровым» уселись в «эмку», мы с пилотом – во вторую машину, и маленькая кавалькада тронулась.
В машине было тепло, мягко покачивало, и я уснул.
Проснулся от толчка – машина стояла перед воротами. Мы снова въехали в тот самый двор, где я уже побывал однажды. На стене – ни вывески, ни указателей. Что за учреждение такое? Однако у главного входа прохаживался милиционер в форме. Ну, меня милицейской формой не обманешь – не более чем маскировка. Был я уже внутри этого здания однажды – милицией там и не пахло.
Ворота раскрылись, и машины заехали внутрь.
