– Все? А где какой-нибудь салат? Закуска? И каша на горячее никуда не годится. Я могу съесть овсянку на завтрак, но без удовольствия, а вечером геркулес даже нюхать не желаю! Что у Марины в голове? Почему она не приготовила нормальную вкусную еду?
Нина опустила голову.
– Весь день Маришеньку сегодня не видела. Она в большой дом не заходила. Ужин я сама готовила, но не умею так вкусно еду сделать. И Дашеньку я не нашла, той тоже нигде не оказалось.
Полковник покраснел.
– Зачем тебе Дарья?
– Подумала, если Мариночка чем-то занята, может, Дашенька все сгоношит, – прошептала Нина.
– Не дай Бог, – отрезал Александр Михайлович, расчесывая шею – у нее даже макароны в ком слипаются.
– Всего один раз незадача случилась, – начала я оправдываться, – просто я увлеклась детективом, забыла про время. Марина сегодня уезжала одновременно со мной, тащила здоровенный чемодан с кухонной утварью. У нее какое-то мероприятие, кулинарное.
И тут мне в голову вдруг пришла неожиданная мысль.
Я встала и поспешила в коридор.
– Ты куда? – окончательно разгневался толстяк.
– Забыла в офисе мобильный, – на ходу соврала я.
Глава тридцатая
Войдя в гостевой домик, я сразу поднялась на второй этаж и зашла в спальню. Кровать была аккуратно заправлена, простыня, наволочка, пододеяльник сняли и сложили стопкой поверх покрывала. Сверху белела записка.
Я взяла листок. «Нинулечка, прости, я уехала. Не могу постирать белье. Очень тебя люблю. Не меняй номер телефона. Когда найду место жительства, сразу тебе напишу.
Твоя Маруся».
Я постояла пару секунд молча, затем зашла в гостиную. Там с книжных полок пропали две фарфоровые кошки и фигурка мопса. Статуэтки Марина получила от меня в разные годы тридцать первого декабря.
Я застыла в центре комнаты, подруга не могла вот так уехать, ничего мне не сообщив. Где-то определенно лежит письмо. И тут звякнул мобильный, пришло сообщение. Я села на диван и приступила к чтению. «Дашенция! Я хотела всегда жить в Ложкине.
Понимала, Дегтярев любит только себя, но поверила, что меня наконец-то приголубили. Я давно не девочка, личного счастья никогда у меня не было. Мужики встречались как под копирку. Ушел Ваня, встретила Петю, радуюсь, он не такой, как Иван, будет любить меня. И давай стараться: еду готовлю, убираю, стираю, глажу, деньги зарабатываю… Через пару месяцев Петя превращается в Ваню. Придираться начинает, замечания делать, капризничать, толстухой обзывает.
