Она сама виновата! Так ей и надо!
Лидия Григорьевна начала медленно опускаться на землю. Я живо подхватила ее.
– Пойдемте в беседку. Где она?
Анисина показала рукой в глубь парка.
– Там!
– Дорогу знаете? – на всякий случай осведомилась я.
– Конечно, – вдруг повеселела дама, – пока меня не посадили в тюрьму, я часто там отдыхала.
Глава двадцать пятая
– В тюрьму? – переспросила я, торопясь за матерью Елены.
– Да, да, да, – нервно произнесла та, – вам трудно представить, как я живу после смерти Володечки.
Невыносимо! Одна радость, посидеть в этой беседке!
Лидия показала на деревянное, явно очень старое сооружение. Я невольно улыбнулась. Такие круглые строения были когда-то во всех московских парках. В больших играли оркестры, часто военные, народ танцевал. В маленьких устраивались любители шахмат, шашек, домино, лото.
– Смотрите, как тут уютно! – прервала мои воспоминания Анисина, легко преодолев несколько ступенек.
– Да, – удивилась я, осматривая интерьер, – обычно в беседках деревянные скамейки.
Здесь же мягкие диваны, стол и шезлонги! Похоже, мебели нужна реставрация.
– Володечка так интерьер оформил, – прошептала моя спутница, опускаясь на диван. – Это наша беседка. Живем рядом. Усадьба «Князь Владимир». Муж ее построил. Для нас только! Теперь там всякая шваль устроилась! А я в тюрьме. Вот, посмотрите!
Лидия приподняла подол длинного платья. Я вздрогнула. На ступнях собеседницы были короткие кроссовки, поэтому я увидела ее щиколотки. Их опоясывают темные ленты синяков.
Складывалось впечатление, что Анисину держали в кандалах. А голени ее покрывают кровоподтеки разного размера.
– Что это? – прошептала я.
– Следы пребывания в каземате, – прошептала бедняжка, – меня туда бросили! Охрану поставили. Никогда никто меня не навещает.
– Когда я позвонила, мне ответила горничная, – пробормотала я.
Лидия затрясла головой.
– Нет! На самом деле вы беседовали с тюремщицей. Давайте я объясню все с самого начала?
Не дожидаясь моего ответа, Лидия заговорила.
Детство, отрочество и юность Лидочки были очень счастливыми. Ее дедушка академик, физик, работал на оборону СССР, бабушка вела домашнее хозяйство. Отец, пианист, ездил с концертами по всей стране, мама всегда сопровождала супруга, она служила мужу секретарем, гримером, договаривалась о гастролях, следила за костюмами. Лидочку воспитывали родители отца. В огромной квартире места хватило бы и на пятерых детей. Но Лида росла одна, что ее совершенно не огорчало.
