В памяти свежо, какой она была. Как лежала на мне в постели, закидывала ноги. Прижималась, сопела, глазами хлопала. И прогибалась же, я видел. Нежнее, покорнее, тише.
Тянулась навстречу.
А оказалось, что в руке нож зажимала. Гордо вонзила, с улыбкой блядской. Решила показать, какой может быть? Как себе свободу выторгует? Только нихера подобного.
Дрянь.
Подо мной будет.
– Раз, - начинаю отсчет, пальцы натыкаются на стол. Задеваю вазу, отправляю её в полет. – Я трахну тебя в том месте, где найду. Несколько раз, пока не вспомнишь, кому ты принадлежишь.
Пока не признает.
Снова не повторит, что моя девочка.
Сама так сказала. А это – клеймо невидимое. Выжженное на ней, в моем сознании. Последний блокпост, который раздавило. Назад не отмотать, не держаться на расстоянии.
Только рядом.
Моя.
– Два. Выйди ко мне, Кристина. И убеди, что я должен тебя простить. Если ты хорошо поработаешь, то я даже закрою глаза на твоё предательство.
Сорванное дыхание.
Покрасневшая от ударов кожа.
Представляю это, картинки под закрытыми веками вспыхивают.
Как Кристина вскидывается, всхлипывает, трется о стояк. Хрупкая. Нежная."
"Выбеанной будет, молчаливой. Тихой, послушной. Примет, вспомнит, как всё должно быть.
Псих, конченный, но лечения нет. Только доза лекарства, которая спрятана в девчонке. Транквилизатор, чтобы ненадолго попустило. До нового приступа.
Неправильно с ней поступаю, но это неважно. Не поможет ей, не спасет. Я буду в аду гореть, но в нем я половину жизни провел.
Сейчас для себя личный рай организую. Вкушу то, что можно.
А после – плевать.
Кристине не повезло. На неё я глаз положил, никто другой. Был бы шанс, в ментовку сдала бы. Избавилась от сталкера. Но её выбрал я. И нет в мире той блядской силы, которая бы в стороне удержала.
Только смерть.
Но подыхать я не собираюсь.
Прислушиваюсь, каждый шорох ловлю. Дыхание хриплое рядом раздается. Всхлип, а после тишина. Рядом, моя девчока. Играется, только победителем буду я.
– Три.
Рывок в сторону, прижать её к двери.
Впечатать, своим телом накрыть. Вдохнуть её запах, сжать пальцами шею. Почувствовать, как её пульс зашибает.
Пусть боится.
Быстрее дойдет.
– Попалась, златовласка.
– Не трогай меня! Не смей!
Её возмущенный вскрик вызывает усмешку. Кричи, моя девочка, ещё громче. Дай пищи моим демонам. Дай повод заткнуть, на другие крики пробить.
– Лютый, отпусти меня.
– Никогда. Ты принадлежишь мне, Кристина. И будешь делать то, что я скажу.