Книга Пленница греха — читать онлайн бесплатно полностью

Лицо его снова стало непроницаемым.

— И принцев нет.

Она ожидала, что он сейчас рассердится и уйдет, как ушел из библиотеки, когда она попыталась превратить их общение в нечто более значительное, чем ничего не значащий обмен банальностями. Но он не уходил.

— Каковы ваши планы на Пенрин?

— Поместье может давать прибыль. Когда-то так оно и было. В лесах хватает древесины, и хотя для выращивания зерновых земля не очень подходит, для овцеводства вполне сгодится. Умелых мужчин осталось мало, но мы снова могли бы организовать флот.

— Олова?

— Да.

Гидеон подошел еще ближе, поставил на дальний край скамьи ногу. Он оперся одной рукой о бедро и наклонился к ней. По телу Чариз побежали мурашки, дыхание участилось. Она молилась о том, чтобы он этого не заметил.

— Земля изрыта заброшенными рудниками, но руда еще есть. Море и олово — на этом всегда держались Тревитики.

Он говорил так, словно не имел отношения к тем Тревитикам, которых кормили море и олово, но его тон не убедил Чариз.

— Вы собираетесь восстанавливать дом?

К ее удивлению, глаза его блеснули.

— Я снесу его и построю современную виллу.

Потрясенная, Чариз вскочила со скамьи.

— Это было бы актом непростительного вандализма.

Гидеон тихо рассмеялся:

— Я вас просто дразню, мисс Уотсон. Я заметил ваше пристрастное отношение к Пенрину.

— Не могу поверить в то, что вам все равно. Этот дом нуждается в любви.

— Это всего лишь кирпичи и камень, — сказал Гидеон примирительно.

— Вы по-другому будете к нему относиться, когда у вас появятся дети, — сказала она с чувством, хотя внутренне сжалась при мысли о том, что он может быть мужем другой женщины.

Краткий миг непринужденности закончился.

— Я не собираюсь жениться, — процедил он сквозь зубы.

— Конечно же, вы женитесь. Вы молоды, красивы, вы…

Он заставил ее замолчать резким взмахом руки.

— Не заставляйте меня краснеть, мисс Уотсон.

Его сарказм больно ранил ее, хотя она понимала, что заслужила, чтобы ее осадили. Щеки ее горели от унижения и стыда.

— Простите, — тихо произнесла она. — Я не имела права этого говорить. Вы, должно быть, считаете, что я дурно воспитана.

— Нет.