– Еще один босс на нашу голову. Ну, сам знаешь, у простых парней, вроде меня с Филом, да и тебя наверняка тоже, таких боссов на горбу немерено...
– Ты, парень, с ним осторожнее, – сказал Фил. – Упаси тебя боже произвести плохое впечатление... Ричарда ты уже знаешь. Так вот, Ричард крутой, но правильный. А этот чертов макаронник – сущая паскуда. Улавливаешь разницу?
– Стараюсь, – кивнул Мазур.
Глава восьмая
Гостеприимная Америка
Мазур проснулся, как обычно – без долгого выныривания из забытья, толчком.
И в следующую секунду уже вспомнил, где он, с кем он, что было вчера. Осторожно выбрался из постели, бесшумно прошел к холодильнику, извлек банку пива и неуклюже, как всякий советский человек, не привыкший к подобным капиталистическим извращениям, дернул кольцо. Кольцо осталось у него на указательном пальце, а банка так и не открылась. Тогда Мазур с исконно русской сноровкой проткнул тем же пальцем отверстие в тонкой жести. Воровато оглянулся – в любом шпионском романе можно прочитать, что на таких вот мелочах и сыплются неопытные разведчики: разминают сигарету меж пальцев, как «Беломорину», пивные банки не умеют открывать, ширинку застегивают уже на улице.
..
Свидетелей не было. Пакита безмятежно дрыхла под тонким покрывалом, свесив тонкую руку с дешевеньким браслетом на запястье. Глядя на нее не без приятности, Мазур с облегчением напомнил себе, что на этом острове не сыщется ни одного особиста или замполита.
К тому же никак нельзя было выходить из роли.
Санни вчера вечером, едва они приехали на стареньком расхлябанном такси в этот дом за высокой оградой, принялся претворять в жизнь оба пункта предосудительных развлечений. Спиртного в доме хватало, а вызвоненные им по телефону мучачи нагрянули уже через четверть часа. Их оказалось «четверо, а не пятеро», потому что молчаливый латинос, очень похоже, предосудительным развлечениям не предавался вовсе, пить не стал и к девкам не проявил ни малейшего интереса.
Очень быстро и вовсе улетучился из дома, засел в сторожке у ворот на боевом посту. Санни мимоходом пояснил, что «с этим придурком всегда так».
Ну, а Мазуру, естественно, никак нельзя было выходить из роли, объявлять себя трезвенником и импотентом. Тем более что доставшаяся ему девочка была хороша, этакий белозубый чертенок, ничуть не похожий на унылую жертву звериной морали капитализма.
