Одно из бесспорных преимуществ бегства по морю в том и состоит, что такие вот преследователи, вроде тех двух лодок, едва потеряв тебя из виду, вновь отыщут только по счастливой случайности. На воде следов не остается, поди угадай, в каком направлении дернул беглец, если направлений столько же, сколько румбов, а румбов, между прочим, целых тридцать два, не говоря уж о трехстах шестидесяти градусах...
– Куда мы? – спросил Мазур.
– К черту на рога, – вяло огрызнулся Санни, думая о чем-то своем.
– Фил!..
– А?
– Они, точно, не знают наших гнездышек. Ни на Пасагуа, ни в Сан-Лабарро. Не зря же устроили засаду на месте...
– Очень похоже.
– Тогда что же – прежним курсом?
– А что еще делать?
– Вот именно, – не оборачиваясь, поддержал рулевой. – Самой короткой и самой безопасной дорогой. Пока сумка здесь, у меня нервы не на месте.
– А у кого они на месте?..
– Ур-роды! – взвыл Чахлый. – Дайте аптечку, пока я кровью не истек! Вон как хлещет!
– Не помирай раньше смерти, – поморщился Санни.
– Не особенно-то и хлещет... Ладно, Фил, принеси ему аптечку, пусть успокоится. А мы тут быстренько почистим все, нельзя же в таком виде заявиться в порт... Джонни, помогай, быстро!
Он наклонился, без церемоний сграбастал покойника за плечи. Мазур, тоже без следа интеллигентской брезгливости, ухватил своего тяжеленного спасителя за ноги. Подняли, перевалили через невысокий борт. Раздался всплеск, полетели брызги.
– Господи, смилуйся над его душой, – все же проворчал Санни, сделав небрежный жест, отдаленно смахивавший на крестное знамение. – Помилуй его, и все, что полагается... Не хотел бы упокоиться вот так вот, булькнув в море, как кирпич... Джонни, черпай воду, не стой столбом, вон там ведро! Замывай живенько, пока не присохло! А я соберу гильзы. Никак нельзя соваться в Сан-Лабарро со всем этим добром, самый тупой коп почует неладное и начнет подкрепление высвистывать, над душой с пушкой плясать.
..
Взяв стоявшее у борта красное пластиковое ведерко, Мазур прилежно стал черпать воду и выплескивать ее на темные пятна. Ему становилось все неуютнее и тоскливее. Уже совершенно ясно, что убирать его никто не собирается, но не в том проблема..."
"Теперь не было никаких сомнений, что катер полным ходом идет в Сан-Лабарро, а это было последнее место, где Мазуру в данный момент хотелось очутиться.
