Какой-то герцог из приближенных одного из черных императоров Гаити. Когда императора свергли, герцог сбежал сюда вместе с казной – и тут-то развернулся на полную. Черной магией баловался, ихним пресловутым вуду, черти чуть ли не батальонами шастали, упыри, там, всякие... Потом герцог то ли сам помер, то ли его придушили те caмые черти. И, что характерно, сколько дом ни переходил из рук в руки, ни один последующий владелец не смог ужиться с привидениями, которыми домик набит от подвала до чердака. Священников водили, мессы служили – без толку.
В конце концов плюнули и отступились. Лет восемьдесят дом стоит необитаемым.
– Черт знает, что за мистика мохнорылая..."
"– За что купил, за то и продаю, – сказал Мазур, разглядывая огромное темное строение с высокой остроконечной крышей. – Сам я привидений поблизости не видел, но дом, точно, давненько уж заколочен, и ни один местный туда после захода солнца не сунется. Между прочим, домик, который мы сняли, потому и обошелся процентов на тридцать дешевле, что примыкает к холму, граничит с «проклятой гасиендой».
– Рассуждая логично, надо было снять саму гасиенду, – заключил Лаврик. – Обошлось бы еще дешевле, я думаю.
– Да я тоже об этом думал, – сказал Мазур. – Но потом решил, что это к нам привлечет лишнее внимание. Не то что весь город, а весь остров пальцами бы тыкал: вот они, те самые, что в чертовом доме поселились...
– Тоже верно.
– А вообще, – сказал Мазур, – привидения уже появились на горизонте. Только они из плоти и крови...
Лаврик мгновенно подобрался:
– Это как?
Он молча, без единой реплики или вопроса выслушал короткий рассказ Мазура.
Пожал плечами, скупо отхлебнул из бутылки:
– А знаешь, твой кабатчик прав. Не похоже это на державу. Спецслужбы и полиция работают изящнее...
– Ну, а кто они тогда?
– Научно выражаясь, хрен их знает, – сказал Лаврик, задумчиво созерцая дом с привидениями. – Мало данных. Ничего, не огорчайся. Теперь тут я, за моей широкой спиной будете в безопасности...
Мазур, чуточку подумав, взял у него бутылку и сделал добрый глоток.
На душе стало чуточку спокойнее – все заботы о безопасности отныне лежали не на нем самом, и даже не на загадочных кубинцах, невидимками маячивших неизвестно в какой стороне. Его посетила шкурная, быть может, но понятная каждому служивому человеку нечаянная радость – изрядная доля ответственности свалилась с плеч. Теперь он отвечал исключительно за купание, а все прочие претензии следовало адресовать кап-два товарищу Самарину.
