— Почему Галя сказала Антону про катакомбы? — спросила я.
— Мы не знаем точно, кого тут держали, — возразил Костин.
— Но женщина просила позвонить Тане, — напомнила я. — Антон мог не разобрать слово «Хухрик», ему послышалось Хухря.
— Это не доказательство, — уперся Володя.
— Нашли пуговицу, — сообщил Леня, входя в помещение, — вот она.
Я взглянула на прозрачный пакет, который Бурков держал в руке, вытащила телефон, сделала фото и отправила Тане с вопросом: «Когда-нибудь видели эту пуговицу?»
Ответ прилетел мгновенно.
«Да. На кофте Гали. Она ее надела в день исчезновения. Розовый шерстяной кардиган».
Я хотела сказать Володе, чтобы он наконец признал: тут держали Галю, но не успела, телефон затрезвонил в руке. Меня искала старшая сестра Утятина.
— Слушаю, — произнесла я, включая громкую связь.
— Вы нашли Хухрика? — закричала Таня. — Где? Нет, нет, я не то спросила. Галочка жива? Скажите «да»! Умоляю, скажите «да». Пусть будет «да». Ну, пожалуйста!
У меня перехватило дыхание, я протянула трубку Володе, тот откашлялся.
— Добрый день, Татьяна. Я Владимир Костин. К сожалению, мы пока ничего не знаем о судьбе вашей сестры.
— Это ее кофточка, — перебила его Утятина, — такими в Москве не торговали. Галя привезла две из Италии. Голубую подарила мне, розовую оставила себе. Пожалуйста! Скажите честно, что с ней. Лучше ужасная правда, чем ужас без конца. Я готова принять любую весть! Сестры больше нет?
Костин тяжело вздохнул.
— При проведении следственно-оперативных действий обнаружена пуговица.
Мы пока не можем утверждать, что она от вещи Галины.
— На матрасе есть волосы, — сказал Сергей, — несколько с луковицами.
Володя кашлянул.
— Татьяна, у вас остались вещи Галины? Зубная щетка? Расческа?
— ДНК, — прошептала Таня, — я ничего в ее комнате не убирала. И в ванной все на месте.
— Вот и хорошо, мы их возьмем. Я позвоню, — пообещал Костин и нажал на экран.
Я посмотрела на часы.
— Надо Кису из детского центра забрать.
Я просила Филиппа найти информацию по Ларисе Гурковой, подруге Галины. Таня полагает, что сестра с ней уехала.
— Кабы противный мальчишка сразу бросился в полицию, возможно, был бы шанс найти женщину живой, — в сердцах воскликнул Костин.
— Он ребенок, — защитила я Антона.
— Жеребенок, — только сильней осерчал Костин, — живо сообразил, как деньги стребовать. Надо узнать, кому это строение принадлежит. Похоже, в доме давно не живут.
