И как может выпасть из памяти поездка к Вале, который в тот день умер? Она забыла? А я очень устала. Голова заболела. И надоело постоянно Риту на лжи ловить. Могу итог подвести. Старший Браков избежал суда и следствия, моя свекровь убила Льва Валентиновича, потому что не хотела прослыть вдовой убийцы. Как вы недавно говорили, серийные маньяки не меняют один раз избранный способ расправы над жертвами. А я вот подумала: если человек однажды решил свою проблему, убив кого-то, то, когда у него опять возникнет схожая ситуация, он снова станет киллером.
Смог перешагнуть единожды грань, которая отделяет нормальную личность от психа, способного уничтожать себе подобных? Все! Теперь остановиться трудно. Маргарита думает только о себе, об отелях, деньгах, боится, что ее бизнес пошатнется. Убивая мужа, она не хотела стать изгоем общества, не желала слышать за спиной шушуканье, намеревалась сохранить свое положение в обществе…
— Только ради сына, — прошептала Рита.
— Ой, да ладно, — отмахнулась Лиза, — хватит врать! Ты исключительно о себе, любимой, заботишься! Когда Валентина отпустили, ты приехала к сыну в гости и угостила его лекарством.
Один раз уже так делала, второй легко повторить. Препарат вызвал инфаркт. Она придумала тело Ларисы на шоссе бросить не для того, чтобы Валю из-под удара вывести! Нееет! Маман надеялась, что сына отпустят, она его, как мужа, отравит и снова останется чистенькой. А я, дура, ей помогала. Потому что любила супруга, даже такого, как Валя, несчастный, разве он в своей генетике виноват? Конец истории.
Делайте с ней что хотите. А я сейчас уеду в квартиру, где жила до брака с Валентином, и постараюсь прийти в себя.
— Не я, Елизавета все придумала, — прошептала свекровь. — Ты намерена уехать? Только сию секунду верни…
Рита сделала вдох.
— …верни… мне… прямо сейчас… отдай…
Борисова зашаталась, Костин вскочил и поддержал ее.
— Лампа, зови врача.
Я схватилась за телефоны.
— Не волнуйтесь, — спокойно сказала Елизавета.
— Перед вами очередной спектакль.
— «Скорая» едет, — перебила ее я, посмотрела на Маргариту, которую Володя положил на диван, и вдруг поняла: ей совсем не так плохо, как она пытается изобразить.
Глава 34"
"На следующий день утром Киса убежала на занятия, я начала спешно складывать вещи и вдруг услышала стук в дверь.
— Откройте, Лампа, это Елизавета, — донеслось из-за створки. Я открыла.
— Слушаю вас.
— Уезжаете? — грустно осведомилась молодая женщина.
