У тебя по станицам много круглых сирот живет?
– Ну, найдется с десяток, – подумав, вздохнул атаман.
– Вот и отбери мне четверых мальчишек, лет двенадцати. Да моим сторожам передай.
– Зачем? – окончательно растерялся казак.
– А это и будет вирой, – лукаво отозвался парень. – Они тех мальчишек учить станут. Всему, что сами умеют. И грамоте, и счету, и науке воинской.
– А после? Как выучат?
– А после те казачки моим отрядом станут. Учителей своих место займут.
– Наперед думаешь, – понимающе кивнул атаман. – Только тяжко это казакам будет.
Им же придется на свой кошт мальцов брать, а у них и своих семеро по лавкам.
– А вот этого я не говорил, – усмехнулся Руслан в ответ. – Я под свою службу хочу людей готовить, и потому за деньгами дело не встанет. Мне главное, чтобы казаки их учили от души.
– Это что ж выходит? – задумался атаман. – Ты сирот обучаешь, а после к себе на службу берешь. И при таком раскладе тебе ко мне и ходить не придется. Свои вои будут. Хоть не реестровые, а все одно казаки. Так выходит?
– На первый взгляд, да.
А вот ежели подумать, то они все одно казаками останутся. Ведь учить их казаки станут, да и прежней жизни они не забудут. Сам знаешь, я ваших правил не чураюсь и уклада не рушу. По мне, так правильно все у вас устроено.
– Но ведь и власти круга казачьего над ними уже не будет, – вскинулся казак.
– С чего бы? – фыркнул Руслан.
– А как иначе? Ты их учишь, ты их к службе приставил, и как тогда?
– Так в том и штука, что они у тебя все одно не реестровые, потому в войске не учтены будут.
А по укладу да по роду казаки, как остальные, – принялся разъяснять Шатун. – При таком раскладе и мы перестанем у тебя все время бойцов клянчить, и ты уверен будешь, случись чего, еще два десятка воев имеется. И не абы каких, а из тех, что любого варнака в бараний рог свернут.
– А чего только сирот? – неожиданно спросил атаман.
– Так ведь по укладу их науке воинской учить некому, да и кругу казачьему представить тоже. А так, и воинству твоему не в убыток, и порушения устоев не будет.
– М-да… – удивленно протянул казак. – И ведь удумал же. Ох, и голова у тебя, княже.
– Дурень думкой богатеет, – развел Шатун руками. – Я ж тут целыми днями один сижу, вот и кручу в голове всякое.
– Да уж, накрутил, – продолжал удивляться атаман, подкручивая усы. – Добре. Будут тебе сироты. Сам казакам все обскажу. Просили виру, вот пусть и служат, – закончил он, ехидно усмехнувшись.
– Вот и слава богу, – с облегчением вздохнул Руслан.
