Но Петька почему-то упрямо отказывался."
"Настаивать и давить Руслан не стал. Подобными делами можно заниматься только по собственному желанию, тогда и отдача от такой работы будет полной. К огромной радости друзей, из Краснодара начали поступать материалы для строительства усадеб в пожалованных имениях. По решению Шатуна все привезенное складировали на подворье возле мастерской, под охраной все тех же пожилых казаков.
Но самой большой неожиданностью для парня стал визит казачьего атамана. Степенно войдя в кабинет, где Шатун пытался левой рукой нарисовать на листе бумаги свою очередную задумку, полковник неспешно перекрестился на образа и, улыбнувшись, кивнул:
– Поздорову ли, княжич?
– Слава богу, атаман.
Благодарствую, – ответил Шатун, поднимаясь из-за стола. – Присаживайся, гостем будь. Чаю, или покрепче чего?
– Я уж просил хозяйку твою самовар спроворить. Не обессудь, что тебя не спросил, – усмехнулся казак, расправляя усы.
– Господь с тобой, атаман. Присаживайся, – отмахнувшись, предложил парень.
– Погоди, княжич, – осадил его казак. – Тут это. В общем, круг казачий порешил, что виноваты мы перед тобой. А потому прими, не побрезгуй, – чуть смутившись, сказал атаман и, обернувшись к приоткрытой двери, скомандовал: – Заносите!
Три молодых казака внесли в кабинет укрытые холстиной свертки и, остановившись посреди комнаты, принялись разматывать материю. Спустя пару минут взору Руслана предстал полный комплект казачьей одежды и оружия. Черкеска, бурка, штаны, рубаха, папаха, наборный серебряный пояс, кинжал и шашка.
И все это великолепие, кроме оружия и сапог, было белого цвета.
– Ох, чтоб тебя! – ахнул Шатун, разглядывая подарок.
Все было высшего качества, тщательной выделки, и с первого взгляда становилось ясно, что наряд этот стоит огромных денег.
– Дорогой подарок, – удивленно выдохнул Шатун, покачав головой. – Но зачем?
– Как это зачем? – растерялся атаман. – Ты ранен был, когда казаки тебя охранять должны были. Выходит, все мы виноваты.
– Как же вы меня достали с этой виной, – скривившись, проворчал Руслан.
– Нет тут ничьей вины. А если и есть чья, то только моя, собственная. Не подумал, что настоящий враг может и средь бела дня каверзу устроить. Успокоился. А в нашем деле успокаиваться никак нельзя. Так что забудь об этом, атаман. Нет у меня сердца к твоим воям.
– Они сказали, что ты обещал им виру назначить, – помолчав, осторожно напомнил казак.
– Обещал. И назначу, – ехидно хмыкнул Шатун. – Вот, к слову.
