А песня-то скоро закончится, – в темных глазах, отражающих свет лампочек на потолке, блеснул озорной огонёк. – Не успеем потанцевать.
Она явно тянула время, надеясь на то, что танец не состоится.
– Успеем, – кивнул я коротко. Выпустив ее пальчики, подхватил девушку за талию и поднял над деревянным полом, заставив охнуть от неожиданности, чтобы затем, минуя эти несчастные ступеньки, поставить ее прямо перед собой. – Я же говорил, – ухмыльнулся я и снова предложил ей ладонь, в этот раз приглашая на танец.
– Потанцуем? Или есть ещё какие-то обстоятельства непреодолимой силы?
– Наверняка есть, – сощурилась она. – Но я не умею так быстро выдумывать всякую чушь. Поэтому… – в мою ладонь снова легли теплые пальчики. – … придется с тобой танцевать. Но только один танец. Мои ноги устали от каблуков.
– Мои тоже.
Притянул улыбающуюся девушку поближе к себе и мягко обхватил её талию только тогда, когда она первая положила ладони мне на плечи.
– Ну, и? – спросила Августина, покачивая головой в такт музыке, пока мы с ней топтались на месте.
– Что?
– Ты хотел что-то исправить. Что? Я никаких изменений или работы над ошибками пока не вижу.
– А, это… кхм, – прочистил горло и опустил взгляд вниз. Быстро собравшись с мыслями, вновь посмотрел девушке в уставшие, но сияющие глаза. – По поводу той шутки насчет твоей мамы.
Мягко барабанящие по моим плечам пальцы замерли. Улыбка слетела с красивых губ девушки, в темных глазах назревали грозовые тучи.
– Придумал ещё одну? Или ту недосказал? – полоснула Августина холодным тоном.
Перестав покачиваться в плавном танце, замерла как фонарный столб.
– Извиниться хочу, – сказал, глядя ей прямо в глаза. С облегчением заметил, как тучи в них неспеша начали отступать. – Я просто привык к тому, что мои родители давно в разводе, и не подумал о том, что в отсутствии в доме матери могут быть другие причины помимо развода. Прости. Я не хотел тебя обидеть.
В темных глазах снова появилось тепло.
– Надо почаще по голове тебя бить.
На человека хоть становишься похож, когда думать начинаешь, – не скрыла Августина ехидной усмешки.
– Эта чистая случайность, – указал я на свою разбитую бровь. – Если бы я не увидел, как ты пнула тому типу под колено, то тот другой мне бы по лицу не попал.
– Просто тот тип решил играть нечестно, подняв с земли камень. Я лишь… – задумалась она, взглянув на потолок. – … попросила его играть по правилам. Почти вежливо попросила.
