Из джипа вылезли Мефодий и бойкая коротковолосая брюнетка. Брюнетка горячо ругала шофера. Шофер отругивался, размахивая руками. Под конец, рассвирепев, он ударил кулаком по гудку и исчез вместе с джипом.
Не особо переживая по этому поводу, Мефодий и его спутница направились к «Приюту валькирий».
– О, Муся Тюфяев пришел! – едко обрадовался Антигон.
Кикимор все варил макароны. Безуспешно пытался засечь четыре минуты. Но после двух минут сразу переходил в область «много», психовал, сбивался и начинал заново.
Увидев свисавший канат, Ната стала карабкаться по нему.
– У тебя же слабые ручки! – насмешливо напомнил Меф."
"Ната попыталась лягнуть его ногой в лицо. Она прикидывалась слабой, лишь когда рядом оказывались благодарные зрители. Буслаев же, как достойный племянник Эди Хаврона, к их числу не относился.
Багров протянул сверху руку и помог Нате забраться. Вихрова воспользовалась его помощью, параллельно прикидывая, не является ли Багров искомым зрителем и вообще возможной добычей.
Очевидных признаков пока не наблюдалось, но все же Ната решила взять его на заметку.
Мефодий вскарабкался следом. К помощи Матвея он не прибегал, да тот и не спешил протягивать ему руку. Наверху Буслаев настороженно огляделся. Ага, все в сборе: валькирия, ее ворчун-слуга и некромаг.
– Здравствуй, молодой и румяный! Челом бью, кирпичом добиваю! – обратился к нему Антигон.
Буслаев пропустил его слова мимо ушей. Антигона он недооценивал, считая его чем-то вроде Тухломона.
– Это Ната, если кто не знаком! – сказал Меф, обращаясь к Ирке.
Валькирия-одиночка окинула Нату быстрым, задумчиво-оценивающим взглядом. Она пыталась сообразить, почему Меф привел с собой ее, а не Дафну. Смена караула?
– Очень приятно! Мы, кажется, уже виделись, но мельком, – сказала она.
Ната подтвердила этот факт небрежным кивком. Мол, если тебе так хочется, чтобы мы виделись, то пусть виделись, хотя лично я тебя не запомнила.
Вконец спятив от усилия досчитать до четырех, Антигон подкрался к Нате и ущипнул ее за руку.
Надо отдать Вихровой должное, она не заорала. Ната повернулась, посмотрела вниз, еще ниже, и, наконец, где-то на уровне пояса обнаружила Антигона, который смотрел на нее, разинув рот. Ната поняла, что кикимор клюнул на одну из случайных гримас. Ната, признаться, и сама не замечала, как эти гримасы у нее выскакивали. Они давно уже стали чем-то рефлекторным, как дыхание.
Ната неторопливо размахнулась и отвесила ему затрещину.
