После всех этих фокусов неудивительно, что Багров добрался до Ирки раньше, чем Мефодий и Ната.
* * *Матвей поднялся в «Приют валькирий» около шести часов. За спиной у него был рюкзак, набитый продуктами. Колбаса, сыр, хлеб, йогурты, жестяные банки с консервами. Тут были даже макароны «Макфа», вызвавшие у Ирки стойкое ощущение, что Багров отслеживает каждый ее шаг.
«И это роковой некромаг! – подумала Ирка. – Ха! Подкармливает меня, как хомяк свою хомячиху! Позорище!»
– А печенья нету? А как же, «кушай печенье»? – ехидно поинтересовалась она.
Впрочем, это не помешало ей немедленно отправить Антигона варить макароны.
– Четыре минуты в кипящей воде! – напомнила она.
– А то я не знаю! – возмутился Антигон, торопливо пытаясь удержать в голове цифру «4». У нежити с арифметикой не блестяще. Они считают как первобытные люди: «один – два – много».
Пока кикимор пытался вызвать огонь с помощью заклинаний (в конце концов, оглянувшись на хозяйку, он быстро крутанул колесико обычной зажигалки), Ирка открыла банку со шпротами и умяла их, используя вместо вилки поломанную на полоски плитку шоколада.
Багров созерцал Иркины фокусы вполне благосклонно. Его невозможно было шокировать. Он знал, что, если не станет добывать для валькирии продукты, она способна забывать о пище на многие сутки. Максимум перехватит где-нибудь булку с сосиской. Сама же не будет готовить даже под угрозой копья Филомены.
– Хозяйка, у ваших родственников все хорошо было с головой? Никаких травм, воспалений среднего уха? – осторожно поинтересовался Антигон, намекая на шпроты с шоколадом.
– Варенье с плесенью они точно не ели! – парировала Ирка и капризно попросила у Багрова пить.
– Сок? Кофе? Минеральная вода? – предупредительно отозвался Матвей.
– Минералки!
Разобрав рюкзак с продуктами, Багров положил пластиковую бутылку на стол, открыл и стал катать, наблюдая, как минералка стекает в чашку. Ирку порой удивляло, как необычно Матвей делает самые простые вещи. Например, он любил взять свеклу и несколькими точными движениями вырезать из нее голову богатыря с волнистой бородой.
Ирка невольно вспоминала Мефа, который, помнится, резал фигурки из моркови.
Правда, Меф оставлял фигурки ей, а Багров обычно хмыкал, недовольный своим творением, и быстрым движением ножа рассекал свеклу надвое. Ирке казалось, что подсознательная жажда разрушения – и в том числе саморазрушения – очень сильна в Матвее.
Снаружи что-то загрохотало. Они бросились к люку и увидели врезавшийся в сосну джип.
