Он готов был ползти, надеясь хотя бы так, наощупь, вцепиться кому-нибудь в ногу и сбить человека на землю.
Мефа то бросало в жар, то трясло от холода. И все это в одно и то же время. Это было неописуемое чувство – чувство человека, которого захлестнуло властью Тартара. Рядом из хаоса вдруг смешавшихся цветов выплыло лицо Даф.
– Что с тобой?
Рука Мефа медленно потянулась к ее горлу.
– Меф! Что ты делаешь?
Прохладная ладонь коснулась его пылающего лба. Рука Буслаева повисла. Ледяное кольцо разжалось. Спустя секунду Меф понял, что сидит на асфальте, прислонившись спиной к стене дома.
Над ним наклонилась Дафна. Ее ободряющие, дающие силу пальцы касаются его лба.
– Ну как, отпустило? – спросила она участливо.
– Да, – с трудом выговорил Меф. – На этот раз сильнее, чем обычно… С каждым разом все сильнее. Когда-нибудь я могу сорваться.
– Я не позволю тебе сорваться!
– Надеюсь. Однако если меня перемкнет, остановить меня будет непросто, – сказал Меф, с омерзением вспоминая, как он готов был ползти, чтобы вцепиться хоть в кого-то.
Хоть зубами. Проклятый дарх!
Буслаев рывком встал.
– Ну все… идем!
– Ты должен отдохнуть. Ты бледный, – сказала Дафна.
Меф оценивающе взглянул на нее."
"– От румяной слышу! Не обижайся, но ты похожа на привидение, которое пулей выскочило из крематория! – произнес он.
– Но это же ничего! – умиленно сказала Даф. Голос ее дрожал. – Главное, что мы любим друг друга. Ты никогда не видел совсем дряхлых старичка и старушку, которые вместе идут по улице? Он поддерживает ее, а она его, и у обоих такая угасающая, очень спокойная важность на лицах.
Вот и мы теперь так!
Меф покосился на Дафну, которой не мешала цвести даже бледность, и усмехнулся.
– Угасающая важность? Ну-ну! Бабки с дедками вечно грызутся. Чаще годам к семидесяти пяти бабка берет верх, начинает ворчать на дедку без умолку и тюкать, пока не загонит в гроб. Инстинкт очищения пространства. Оттого деды и спешат оглохнуть. Защитная реакция.
– Ты невыносим! Ты видишь в жизни лишь мрачные стороны! – сказала Даф с негодованием.
– Какая же это мрачная сторона? Это обычная сторона. Мрачная – это если бабка в двадцать пять лет умерла от передоза, а дед как сел в первый раз за убийство по пьяни, так до сих пор и сидит… – заметил Буслаев.
В отличие от Даф его мало трогали сентиментальные картины. Ему больше понравились бы восьмидесятилетние старики, которые спрыгнули бы с парашютом в океан и на высоте метров в семьсот отстегнули бы парашюты.
