Мы проследовали за администратором в кабинку в задней части зала. Я уселась напротив мужчины, ощущая, что мне уже не хватает его прикосновений.
Сидящий напротив меня Кеннеди удерживал мой взгляд, не позволяя отвернуться.
— Ты мне нравишься, Хоуп. Я могу дать тебе всё, что ты пожелаешь, взамен же я хочу лишь одного… — Я закрыла глаза, уже догадываясь, что последует дальше. Мужчины хотят одного. Я заставила себя открыть глаза, физически ощущая его близость и пристальное внимание. Скрестив ноги, я поерзала, пытаясь утихомирить пульсацию между бедер.
Легкая ухмылка и намек на ямочки говорили мне, что Кеннеди догадывался о том, что я чувствую.
— Что если я не хочу давать Вам желаемое, мистер Дженнер?
Его светло-голубые глаза потемнели.
— Прежде чем примешь решение, поцелуй меня.
От его слов мое дыхание сбилось, и я заметила, как взгляд мужчины остановился на моих губах. Мое тело предало разум. Застонав, Кеннеди поднял пристальный взгляд к моим глазам и, потянувшись через стол, положил руку мне на шею и притянул ближе к себе.
Прежде чем я что-то смогла сообразить, его губы накрыли мои. Жесткого напора с ноткой агрессии хватило, чтобы мои губы раскрылись. Мужчина зарычал и, наклонив голову, углубил поцелуй. Я ощутила, как сердце бешено заколотилось в груди. Кеннеди смягчился и, заканчивая поцелуй, слегка прикусил мою нижнюю губу. Наши лица по-прежнему оставались рядом: нос к носу, дыхание к дыханию.
— Я не хочу никакой лжи, Хоуп. Никогда.
И это то, чего он хочет? Я ожидала немного не этого.
Я смутно осознала, что рядом с открытым ртом стоит официантка. Кашлянув, она вернула нас к реальности. Смущенная чужим вторжением в наш личный мирок, я отпрянула и уселась на место. Кеннеди сделал заказ, получив от большегрудой официантки улыбку. Мой же мозг был не в состоянии воспринимать его слова. Мне нужно прочистить голову и вернуть нашу беседу в русло типичных разговоров на свидании, прежде чем я сделаю что-нибудь глупое."
"— Итак, мистер Дженнер, что привело вас в Нью-Йорк? — Уже знакомый румянец окрасил мое лицо.
Что в этом мужчине такого, отчего я краснею всякий раз, находясь рядом с ним?
— Бизнес. И пусть мне нравится мысль, что лежа подо мной в спальне, ты зовешь меня мистер Дженнер, сейчас всё же уместнее будет Кеннеди, тебе не кажется?
Он просто не мог сказать этого, да?
— Извините? — Мои брови взметнулись вверх.
Кеннеди наклонился ближе и медленно, с легким намеком на веселость произнес:
— Ты всё правильно услышала, Хоуп.
