Хочешь узнать, сплю ли я с кем-то, прежде чем ответишь сама?
Глубоко вдохнув, я сделала шаг назад.
— Вас не касается, с кем я сплю, мистер Дженнер.
Еще один шаг, и мужчина наклонил свое красивое лицо к моему уху.
— Я хочу быть единственным, кто трахает тебя, Хоуп.
Мои колени ослабли. Я вскинула голову так быстро, что, потеряв равновесие, слегка покачнулась.
Его шаг мне навстречу. Мой шаг дальше от него. И вот я уже уперлась спиной на стену. Разместив руки по обеим сторонам от меня, он улыбнулся, и я тут же ощутила ноющую боль между бедер.
Прежняя Хоуп в ужасе бы стремительно убежала, новая же ответила:
— Нет, сейчас я ни с кем не сплю.
Мы смотрели друг на друга в течении долгой минуты, и в какой-то момент я подумала, что он меня поцелует. Вместо этого Кеннеди поднес мою ладонь к губам и осторожно коснулся ее губами. Неожиданно я почувствовала касание его языка в самом центре ладони. Он испытывает меня? Прежде чем я успела подумать о чем-то еще, мужчина взял меня за руку и повел к лифту.
Он стоял так близко, что я могла ощущать его дыхание. Я практически ждала, что он нажмет кнопку 44-го этажа, на котором, как я знала, располагался его номер, но Кеннеди отправил лифт вниз, в лобби, что, кстати, немного меня разочаровало.
Мужчина стоял так близко ко мне, что, вдохнув, я могла ощущать исходящий от него аромат мыла и мускуса. Когда двери лифта распахнулись, Кеннеди вновь положил руку мне на спину и без разговоров повел через лобби на улицу.
— Куда мы идем? — Впервые с тех пор, как мы покинули 45-й этаж, я взглянула на него.
— Хочу посмотреть, сработает ли это, — ответил он своим бархатным голосом, вновь схватив меня за руку.
Полагаю, я должна была нервничать и беспокоиться о своей безопасности, но ничего такого я делать не собиралась. Напротив, во мне теплилась надежда, что в том месте, куда мы направляемся, будет столь же узкое пространство, как и в лифте. Мы прошли пару кварталов и остановились у небольшого старомодного кафе-мороженого. Кеннеди открыл для меня дверь и пригласил войти.
— Столик на двоих, желательно наиболее уединенный.
Девушка-администратор, одетая в костюм, который создавал ей образ девушки из пятидесятых и выделял ее огромную грудь, едва смогла подобрать челюсть при виде такого Адониса. Как оказалось, я была единственной из нас, кто заметил поразительную девушку, пытающуюся своей полной грудью привлечь внимание Кеннеди, взгляд которого, кстати, не отрывался от меня ни на секунду.
