– Я член парламентской оппозиции. Мы, радикалы, хорошо осведомлены о тех гонениях, какие вы претерпеваете от своего гнусного правительства…
– Ничего из бумаг не продаю, – поспешно произнес де Еон.
– Но… – замялся Уилкс, – двадцать тысяч фунтов!
– Хоть сто!
– Двадцать пять тысяч, – набавил Уилкс.
– Хоть двести!
– Тридцать тысяч.
– Хоть триста; я не торговец.
Парламентер не спешил уйти:
– Оппозиция Англии следит за вашей безопасностью. Британцы недовольны нынешним курсом политики и пойдут за нами. Вы можете быть уверены: мы постоим за вас в борьбе с деспотизмом, и графу Герши не поздоровится… Ну, сорок тысяч фунтов!
– Я подумаю, – ответил де Еон.
* * *Терсье развернул перед королем лист бумаги:
– Получено письмо от де Еона, слушайте…
«Вожаки оппозиции предложили мне денег, сколько я хочу, за выдачу бумаг и писем. Вы можете себе представить, как мне противен сей поступок. И, однако, если меня все покинут, то что же мне делать?.. Я объявляю вам формально: заставив меня перейти на сторону английского короля, Франция должна ждать, что вскоре возобновится война, она неизбежна!.
.»
– За дело, – сказал король, – за дело… Бастилия ждет, камни плачут, цепи рыдают по де Еону! Если не можете залучить его живьем, так убейте же его наконец… Убейте!
Вокруг де Еона сжималось кольцо. Он ходил по улицам, обвешанный оружием, окруженный своей гвардией. Посылал письма к великим людям Англии, но только один Питт-старший ответил ему, и то – уклончиво. Прален слал агента за агентом: в любом виде подайте мне сюда этого паршивца! Граф Брольи, более осторожный и помнящий о заслугах де Еона, действовал путем переговоров: он послал в Лондон своего секретаря Нора.
– Мы согласны оплатить ваши долги, – заявил Нор де Еону.
– Что это значит? Долги делал я, значит, я и буду их оплачивать… Вы мне только дайте для этого денег.
– Но суммы определенной не выделено, – заметил Нор.
– Так, так… А что граф Герши? Остается послом?
– Да.
– Убирайтесь, – ответил де Еон. – Я не спущу своего флага!
– Зачем вам бумаги короля? Верните их! – взмолился Нор.
– Как зачем? Герши начал против меня судебный процесс по законам Англии о привлечении меня к ответу за клевету… Отдай я вам эти бумаги, чем же мне тогда защищаться?
Ночью человек в маске набросился на де Еона из-за угла. Ударил шевалье прямо в сердце шпагой. Но клинок застрял в портмоне с деньгами, и де Еон успел, выхватив оружие, сразить убийцу наповал… А потом он раскрыл пробитое шпагой портмоне.
– Ну и ну! – сказал де Еон.
