За обедом Салтыков убеждал венского главнокомандующего: резон войны есть коалиционная победа над Пруссией, а не земельные приобретения для венской императрицы… Подвыпив, старик так и брякнул прямо в лицо высокомерному Дауну:
– Не спешите вы курфюршества-то делить!.. Мои солдаты два сражения выиграли. А теперь мы ждем от вас: выиграйте хоть одно. Несправедливо, чтобы одна Россия кровью своей умывалась…
Когда Даун отъезжал из лагеря, он сказал о Салтыкове:
– Какой грубый дипломат!
Салтыкову это тут же передали.
– Дипломат я грубый, верно, – согласился он. – Но зато патриот тонкий…
Австрийская императрица Мария‑Терезия переслала Салтыкову дружественное письмо.
– Отвечать надо, – забеспокоился Веселицкий. – Что писать-то ее величеству станем?
Салтыков с полной серьезностью посоветовал:
– Напиши ей так: мол, дурень Салтыков из письма твоего салат сделал и тем салатом своих голодных солдат кормил…
Кончилось тем, что письмо Марии Терезии где-то завалялось; фельдмаршал так и не ответил австрийской императрице.
И все время, пока армия Салтыкова двигалась от крепости к крепости, от города к городу, все время – неустанно! – Фридрих шел за нею, как волк за ослабевшей добычей. Русские оглянутся, готовые к бою, – и короля как не бывало. Но не вздумай зазеваться – тогда волк накинется и вонзит в добычу свои острые зубы…
Фридрих сейчас просто не замечал австрийской армии, хотя она была намного мощней русской. Дауна король всегда презирал, а Салтыков заставил короля уважать и себя и свою армию.
В конце сентября войска Фридриха вошли в Саганское княжество, и здесь король стал ликовать.
– Виктория! – объявил он. – Главные силы моих противников расчленены мною через Саган, а хитрый Салтыков попадает под удар сбоку… В моей власти нанести ему этот удар!
Русская армия уже сильно голодала. Обозы, поспешавшие из Познани, разбивались отрядами прусских гусар, Лаудон решил покинуть армию Салтыкова – отойти к войскам Дауна.
– Уходите, – отвечал Салтыков, – у меня лишнего хлеба нет.
Фридрих в это время разработал отличный план разгрома русской армии на ее переправе через Одер («сюрприз» – так назвал он эту операцию). Но опытный полководец остался в дураках: армия Салтыкова уже была на другом берегу, и жарко догорали мосты, еще вчера наведенные русскими саперами. Возле крепости Глогау противники разбили свои лагеря – друг против друга.
– Пусть сунется, – сказал Салтыков, явно озлобленный.
