– Дона, – вскричал король, – ты прав: они напоминают стены! Но мы их защекочем штыками инфантерии…
И вот началась битва. Первым – увы! – собрал манатки сам главнокомандующий русской армии Виллим Фермор. Последний, кто видел его, был венский барон Сент-Андре:
– Стойте, генерал! Куда же вы?
– Если надо, – ответил Фермор, – я добегу хоть до Шведта!
Свита поскакала за ним; убрался в сторону вагенбурга, в лесную тишь, и представитель Вены… Ставка опустела!
Событие – беспримерное в истории мировых войн: армия осталась без командующего, бросившего войска в разгар битвы.
Всю власть над сражением, сами того не сознавая, возложили на себя офицеры и рядовые русской армии.
А прусский авангард уже пошел мять ряды. Под пулями и ядрами войска России, оскалясь багинетами, были оттиснуты назад – солдат на солдата, ряд на ряд, колонна на колонну."
"– Так их! – хохотал король, упиваясь этим зрелищем. – Прессуйте азиатов. Напирай, парни, чтобы из русских сок брызнул…
Король еще не знал, что против его колоссального опыта и таланта, против его проверенной в боях тактики сейчас на поле Цорндорфа не стоит противник с такой же тактикой.
Король не поверил бы, если б ему сейчас сказали, что он вступил в единоборство с армией без командующего… Солдаты и король!
Кто победит?.. Приближался полдень.
* * *В полдень произошло неожиданное: Фридрих через подзорную трубу разглядел бегущих солдат. Это были не русские – это его солдаты спасались бегством. Король видел, как в его железный авангард врубилась русская кавалерия.
Следом двинулась русская пехота. Чудовищно! Необъяснимо! Парадоксально! Словно вдруг развернулась невидимая пружина: выпятив груди, московиты полезли вперед, отнимая у Фридриха пушку за пушкой.
– Ваше величество, – осторожно доложили королю, – русские забрали у нас двадцать шесть орудий.
– Так дело не пойдет! – ответил Фридрих и ударом ладони собрал трубу в один короткий тубус. – Так дело не пойдет, – повторил король. – Зейдлицу пора обрушить на фланги эскадроны!
Зейдлиц повел 56 эскадронов, а Шорлемер – 12 гусарских.
Король выжидал, когда эта лавина всмятку расплющит русских.
Но Зейдлиц что-то медлил… не появлялся на поле!
– Куда он провалился? – нервничал король. – Де Катт, могу сообщить по секрету… Только вам, как другу: наше положение стало трудным.
– Не может быть! Пока всё хорошо.
– Нет, – ответил ему король. – Вы просто не смыслите в алгебре боя, а я уже привык раскусывать эти формулы…
Настроение у Фридриха сильно испортилось.
