Только бы дали мне поспать!
В ночи гулко гремели полковые барабаны: французские и германские войска, двигаясь таборами, с музыкой занимали все окрестные дороги.
– Вот бессовестные канальи! – ворочался на сене король. – Ну когда же они перестанут дудеть и барабанить? Они мне надоели…
Рано утром ему доложили:
– Мы полностью окружены противником.
– Я это знаю, – спокойно отвечал король. – Они были бы полными идиотами, если бы не сделали этого, пока я спал.
Генералы ждали сигнала к бою, но Фридрих его не давал.
Шло время. Зейдлиц показал рукой на солнце, стоявшее высоко:
– Король, не пора ли нам обедать?
– Рано, – отвечал Фридрих. – Обедать надо всегда в полдень.
Напряжение в лагере росло. Вот и двенадцать…
– Я голоден, – сказал король. – Покормите меня.
Вокруг королевского стола, накрытого на чистом воздухе, собирались любопытные (всем хотелось повидать Фридриха вблизи).
– Не отгоняйте их, – шепнул король адъютантам и, сняв шляпу, бросил ее себе под ноги. – Проклятье! – восклицал король.
– Этот негодяй Субиз за ночь успел окружить меня, мы пропали… Бегство – единственное, что может спасти нас!
Он съел второе и третье блюдо. Но генералов Пруссии колотило.
– Музыка, – сказал король, прислушиваясь к веселью в лагере противника, – она удивительно способствует пищеварению… Ешьте, господа! Тем более что музыка не наша, а французская и нам за нее платить не надо…
На него взирали с надеждой и с опаской. Фридрих повернулся к толпе любопытных и заметил, что раньше их было гораздо больше.
– Конечно, – обратился к ним король, – Субизу теперь можно и повеселиться! А мне прямо от этого стола предстоит спасаться…
Любопытных вокруг стола стало еще меньше. Зейдлиц шепнул королю:
– Это же шпионы Субиза.
– Потому-то, – сказал король, – я их сразу и загрузил работой.
Ровно в два часа дня Фридрих поднялся из-за стола.
– А теперь, – велел, – разгоните всех лишних, чтобы не путались тут и не мешали работать…
Он поднял к глазу трубу, озирая местность. Резко повернулся.
– Бить тревогу! – произнес пылко.
А французы, те просто упивались весельем, празднуя победу, которой еще не выиграли. Фридрих верхом пронесся вдоль рядов войск.
– Ребята, – говорил он кратко, – не робейте. Я вам дам много вина и мяса. Жалованье увеличу вдвое… Быстро! Смело! Решительно!
Колонны тронулись. Французы не верили своим глазам: все поле разом покрылось прусскими шапками. Легкая конница Зейдлица, таясь за холмами, вышла во фланг французам.
