- Но ты же только пришла.
- Забыла билет... - вру я.
Хочется сразу двух противоположных вещей. И порыдать у него на груди. И чтобы он никогда не видел меня такой уязвленной.
- У меня как раз два. Пойдем-пойдем... - ведёт за руку.
Не дыша, чтобы не разреветься, иду за ним.
Потому что объясняться и спорить сейчас не вариант. Тогда сто процентов расплачусь. А это так глупо...
Он, без всяких вопросов, покупает мне в буфете бутылочку воды. И я через каждую минуту делаю глоток, чтобы прийти в себя.
Никакой катастрофы.
Просто я ранимая дурочка. А когда снимаю броню становлюсь ещё ранимее. Не стоило этого делать со Шмелевым. Я вроде бы и не хотела. Но оно произошло само.
Вяло и ничего не видя, иду с Маем по залам, держа его под руку.
Он не пытается со мной разговаривать. Видимо мой тихий нервный срыв налицо.
У одной из картин торможу его.
- Май, спасибо тебе большое.
Очевидно ведь - нравлюсь. Но это так нечестно использовать его как запасной вариант.
- Да... не за что.
- Есть за что.
Но ты со мной не нянчись, не нужно. Так вышло, что я в другого парня... - гаснет мой голос.
Развожу руками.
В другого парня - что?
Втрескалась по самые уши! Что ж ещё то?!
Отвожу взгляд.
- Да я заметил, - улыбается он. - Не слепой.
Отлично. Все заметили!
- Мне просто кажется, я тебе нравлюсь. И вот... - вздыхаю я. - Это нечестно.
- Нравишься... Но не парься, пожалуйста. Просто общаться мне тоже приятно.
- Можно, я тебя обниму? - свожу брови, извиняясь за то, что не разделяю его симпатии.
- Вэлком... - распахивает объятия.
И я делаю это. Обалденный парень! Но влипла я в несъедобного Шмелева.
- Ты домой хочешь? - шепчет мне в ушко.
- Мхм... - киваю доверчиво.
- Такси вызвать?
- Я папе позвоню. Спасибо.
Ухожу по лестнице вниз, набираю отца.
И мой боевой дух испаряется окончательно. Сейчас приеду домой. Закроюсь в комнате и порыдаю. А потом, пошел он к черту - этот Шмелев! Я в такие игры не играю…
- Лиза, что-то срочное? - отвечает строго отец.
- Папочка... забери меня, пожалуйста.
Глава 27 - Близкая
Брюки мне после химчистки привезли на адрес родителей. И я еду забрать. Заодно и ещё кое-что из вещей.
Ворота открыты. Отцовская тачка наполовину жопы торчит на улице. Паркуюсь рядом.
Осматриваю его машину. Краска на крыле содрана.
Отец все там же. Словно весь наш большой дом превратился в диван в гостиной. И снова нетрезв. Не брит. Помят. Прокурено так, что дышать противно.
