Этого не должно произойти. Несмотря ни на что.
От продолжения нас спасает только звонок Юлиного телефона.
– Доставка приехала, надо забрать.
– Я схожу, – Рома отодвигает пустую тарелку и поднимается. – Не покусайте тут друг друга, – строго нам говорит. И мне тоже. Как будто я начала это!
Я докармливаю Машу и игнорирую Юлю. Скорее накормить ребенка и уйти в свою комнату.
– Ты надолго тут? – Как только Рома выходит на улицу и мы остаемся одни, Юля нападает на меня, меняя свой тон на холодный и резкий. Смотрит на меня.
Сдержаться бы и прикусить язык.
– Это тебя не касается.
Я тоже могу тон сменить.
– Ты что себе позволяешь? Не понимаешь, что ли, кто я?
– И кто ты? – киваю ей и кормлю дальше Машу. Чуть-чуть осталось.
– Я же вижу, как ты на Рому смотришь, узнаю, что увести хочешь, или в постель к нему полезешь, берегись. Мой папа, знаешь, кто?!
– А без папы ничего не можешь?
Я же себе еще одного врага на пустом месте наживаю, но не могу по-другому. Она никто, чтобы мне указывать что-то. Папа ее, да, вероятно, шишка большая, а она – никто.
Она не договаривает только потому, что Рома заходит в дом.
Я впихиваю в Машу последнюю ложку еды и иду мыть тарелку.
Все-все-все. Убираю за собой и оставляю их.
– Варь, достанешь из пакета роллы?
Для нее? Рома ставит пакет на стол. Молча выдыхаю. Для нее бы не делала, но Рома попросил, поэтому делаю.
– Кстати, Ромочка, я с твоим папой вчера говорила, он предлагал всем встретиться.
Нет…. На автомате мою тарелку и вслушиваюсь в каждое слово. Все эти перебранки, подколы уходят на второй, третий, двадцатый план.
Вот где настоящая угроза, если он сюда приедет.
– Можно.
Можно? Серьезно?
– Давай у тебя, завтра, например?
Я оборачиваюсь к ним. Хочу Ромин взгляд поймать.
– Лучше в ресторане где-нибудь. Не люблю дома."
"– Нууу, – Юля надувает губы, – хочется по-домашнему, рестораны эти уже… тем более у тебя елка стоит, так уютно.
Я выставляю им на стол роллы, ловлю наконец его взгляд, и быстро, пока Юля не видит, машу головой из стороны в сторону.
Я потом с ним еще поговорю, но он даже сейчас не должен соглашаться на это.
– Ром, ну, соглашайся, – как специально настаивает Юля. У меня права голоса нет в этом доме. Все, что могу, взглядом умолять. – Я могу еще своих позвать.
– Посмотрим, – переводит на девушку глаза.
Не просто же так все… Если родители увидят меня тут с ребенком, будут вопросы, Рома не захочет этих вопросов и выселит меня.
Да я сама сбегу, если Ромин отец покажется тут.
Юля берет палочки.
