Юля с Маши не сводит взгляд. Онежа так сразу догадалась. А если и эта такая же проницательная…
– А то такое “папа”? – переспрашивает Маша.
Рома на Машу переводит взгляд. Медленно на меня.
– Ты не знаешь, кто твой папа? – Юля как будто искренне удивляется, но тянет из Маши все, хочет узнать все мои тайны через дочку.
И Маруся еще машет головой из стороны в сторону. Я набираю в ложку еду и кладу Маше в рот. Лучше пусть молчит.
– Она не знает слово “папа”. В Англии не говорят “папа”.
– А как в Англии говорят? - усмехается Юля, всезнающее око, блин.
– Моего мужа и отца Маши зовут Эд. И она называет его так.
Хоть все и в прошлом, но я ловлю его осуждающий взгляд. Мимолетный, Юля и не заметит, скорее всего, но она сама того не понимая, сталкивает нас. По старым ранам проходится.
– А почему тебя она зовет “мама”, а его – Эд? – высокомерно произносит имя моего мужа Юля.
Достала уже своими вопросами.
– Потому что так.
– У тебя очень красивый папа Эд. И ты, похоже, вся в него, Маша. – На меня смотрит с ухмылкой.
Кажется, я перестаралась с образом.
– Юля. – Рома предупреждает одним словом.
Сейчас прям распирает в глаза этой Юле сказать, кто папа Маши. В кого она такая красивая. Чтоб заткнулась и домой уже ехала. Вроде все говорит с улыбкой, без злобы, но в каждом слове подвох, насмешка, проверка.
– Маш, а кого ты любишь больше?
– Хватит. – Рома не выдерживает. Но я не понимаю. То ли ему не нравится, что Юля стебается надо мной, то ли не хочет слушать про меня и Эда. Про то, как жили. Все равно цепляет, что ли?
Юля, может, и нормальная девчонка, просто ревнует сейчас.
Я бы не знаю, как вела себя в такой же ситуации. Но если подумать, что Рома вместе с Юлей, Рома знает о Маше, то я не хочу, чтобы вот такая Юля проводила без меня время с моим ребенком. Кормила роллами, выгоняла в другую комнату, плохо говорила обо мне. В такие моменты мне не хочется, чтобы Рома знал о Маше.
– Хорошо, любимый, – Юля тут же меняет тон, берет Рому за руку и сжимает ее.
Маша поднимается на коленки, тянется к их рукам.
– Это мой Ёма, – сбрасывает руку Юли и тянет Ромину к себе.
Юля разве что рот открыть может и издать удивленный возглас. Я про себя усмехаюсь. Тут -то соперница покруче.
– Это что значит?
– Это ребенок, Юль.
– Ребенок? Спать с тобой, – кивает на Машу, – тоже ребенок будет?
– Да! – Маша уверенно кивает. – Я спью с Ёмой. А еще зака, гусь и мама.
Это добивает всех. Юля хочет меня взглядом поджечь и уничтожить. У Ромы в глазах наоборот, страх будто.
