Рома куда-то уехал. Приедет-не приедет, я даже не знаю. Поэтому не ждем его. Едим с Машей вдвоем. В Европе они отмечают только Рождество, поэтому даже Эд нам не звонит. Для него это не праздник. Так… что-то там, чтобы сменить лист на календаре.
Маша стойко держится, чтобы не уснуть и не пропустить деда Мороза. Или Рому ждет… Но сдается около десяти вечера и засыпает на диване.
Ромы нет. С кем он приедет, когда, и приедет ли вообще, не знаю. Спрашивать тоже неудобно.
Последние часы уходящего года тают, их не остановить.
Ничего не изменить. Поступки, зафиксированные во времени, останутся там навсегда. И то, что сейчас происходит, следствие всего того, что я когда-то делала.
Сажусь за стол, наливаю себе. Делаю глоток. Даже тут вкуса нет, как будто жизнь краски теряет, обесцвечивая все.
Из всего того, что у меня есть в настоящем, мне нравится только то, что у меня есть дочь. Остальное – нет. Ни то, где я сейчас живу и от кого завишу. Ни то, что не могу просто позвонить маме и поговорить. Ни то, что мы в опасности и я не могу решить эту проблему самостоятельно.
И видимо, я что-то тогда сделала неправильно, раз сейчас все так. Слишком любила, слишком бездумно жертвовала всем, слишком…
В окне мелькают фары. Рома вернулся.
Про девушку же не просто так мне намекнул… а если с ней приехал? Мне как себя вести?
– Меня ждешь? – Рома заходит в дом с большой картонной коробкой, перевязанной бантом.
Один. Без девушки. Я ухмыляюсь в ответ. Делать больше нечего, как его ждать.
– Где Маша?
– Спит уже, – отвечаю и отпиваю из бокала.
– И давно ты так, в одиночку? – кивает на бутылку.
Вот ему какое дело…
– Тоже хочешь?
Рома смотрит на часы.
– Ну, давай, отметим уже, раз встречаем Новый год вместе. Я там Маше кое-что купил, под елку поставлю. – Рома оставляет коробку под елкой.
– Сказать, что это от тебя?
Я достаю Роме бокал, накладываю в тарелку еду. Не съест, так выкину.
– Нет, от деда Мороза.
– Там уже лежит подарок от деда Мороза.
Скромнее конечно. Набор доктора.
– Подарков много не бывает. Подари от себя. А то пусть будет от деда Мороза.
– Тогда и ты от себя что-нибудь подари. – Рома подходит, садится напротив, берет свой бокал.
Он как-то смотрит странно. Неуютно под его взглядом. Вроде и ничего плохого, но и ничего хорошего.
Президент уже о чем-то говорит на заднем фоне.
– Вот бы можно было с началом нового года, отметить пунктами, что берешь в Новый год, а остальное стереть. Как будто и не было ничего.
