Классные джинсы у тебя.
– Как у мамы.
Рома отвечает ей тише, не могу разобрать, хоть и интересно.
– А мы прям к Деду Моёзу поедем?
– Нет, к снеговикам. Они елками торгуют.
У него неплохо получается с ней ладить. Хотя и у Эда неплохо получалось. Но с Ромой им и раскачки не надо. Они словно уже на одной волне. И плохо, наверное, что привязываются друг к другу.
– Я сейчас, Маш. Иди к маме.
– Я тебя подофду.
Мне остается только догадываться, как он там переодевается при ней со своей физиологией.
– Все, я готов, идем, – Рома за руку с Машей спускается по лестнице со второго этажа.
Рома тоже в джинсах, спортивной худи. Ему идет, как и всегда. Ну вот почему он красивый такой? Зачем это все? Нельзя было просто надеть балахон…
Нам зачем сейчас привлекать внимание? Не хватало еще встретить кого-то. Тьфу-тьфу-тьфу.
Рома быстро накидывает куртку. Снимает заодно Машину и подает ей. А она разворачивается к нему спиной и как леди подставляет руки, чтобы помог надеть.
Я поджимаю губы, чтобы не рассмеяться над ними.
Он что, не видит, что им манипулируют? Причем, она ж не знает науки никакой, у нее это само как-то получается, по- деловому.
Рома улыбается сам себе, но идет у нее на поводу – помогает одевать курточку.
Мы идем из дома в гараж. Рома открывает заднюю дверь Маше.
– Ты где сядешь? – кивает мне.
– С Машей сяду.
– Точно?
– Да.
Вычеркнуть то, что мы знаем о проблемах друг друга тоже нельзя. Но я со своей справилась. Он, даже не знаю…
Когда-то меня укачивало от поездок на заднем сидении, но когда психолог раскопала причину в моем детстве, я смогла избавиться от этой проблемы.
Выезжаем из нашего грустного двора в сторону города. Вроде тут все аккуратно, в снегу, но праздника не хватает. И, если бы его ни у кого не было, это одно… а так, за воротами нашего двора, начинается настоящая сказка. Соседний дом украшен белыми и синими огнями. Как царство снежной королевы. Следующий, наоборот – разноцветными гирляндами завешен весь дом по контуру, огни отражаются на поверхности снега и в окнах, кажется что их в два раза больше.
Маруся, как завороженная на это все смотрит. Так непосредственно радуется каждому моменту. Не думает о прошлом, не думает о том, что будет завтра. У нее есть только сейчас. И в нем она или плачет, или радуется, или узнает что-то новое.
Рома трет пальцами переносицу. Устал, а тут Маша еще с этой елкой.
Я поднимаю руки, чтобы сделать ему массаж, но на полпути торможу. Это будет выглядеть странно. И не правильно.
