Эпилог
– Не представляю, как твоя мама справляется… – садимся с Ромой в машину, пристегиваю ремень.
– Они с Александром обожают детей.
По выходным Ромина мама забирает себе всех детей, Юрину тройню, нашу Машу и двойняшек Женю и Владика. Ромин отчим, как и обещал, занимается пацанами. Им хоть еще по два года, но у них уже игрушечные молотки, пилы, все что-то конструируют.
Девчонки на кухне помогают бабушке. Даже я не всегда могу организовать свое семейство, а у нее так ловко получается. Дает нам и Юре с Сашей побыть наедине.
Никто об этом не просил, но так повелось. А в воскресенье все едем на обед к ним и забираем детишек домой.
Рома купил маме с отчимом свой дом, недалеко от их с Юрой. Его родной отец так и лежит. У него есть прогресс, он шевелит пальцами, немного кивает. Персонал научился с ним общаться с помощью планшета, как-то даже попросили Рому приехать. Бергман захотел увидеться. Рома согласился, надеялся, а вдруг что-то поменялось за эти годы. Но нет… как узнал, что Рома сменил фамилию и не занимается их бизнесом, только и требовал, угрожал, не спросил, ни как он, ни как внуки.
За эти годы его злобы стало только больше. Его партнеры и коллеги все слились, никто не захотел вкладывать свои деньги, чтобы помочь ему. Все держалось на деньгах, когда Бергман остался без них, никому стал не нужен. А друзей у него не было.
– Варь, мне тут идея одна пришла…
Рома возвращает из мыслей о прошлом, едем по трассе. А идея – это значит, он уже все продумал и подготовил для нее.
– Новая игрушка?
– Нет, покруче.
Тот период притирки, когда я вернулась с Машей, потом свадьба, беременность, Рома будто боялся все это потерять или разбить. Аккуратно, осторожно, пытаясь не давить на меня и не касаться того, что напоминало бы о прошлом. Но во время беременности гормональный фон сбоил так, что мне хотелось постоянно секса. Тогда мы осторожно делали шаги в прошлое. В тот бизнес Рома, конечно, не вернулся, сейчас он уже руководит сетью клиник в столице, но мы стали постоянными клиентами его же прошлого.
Игрушки разные, белье, недавно купил телефон, без симки, интернета и доступа извне, на который снова снимались вместе. Теперь уже только для нас двоих.
Конечно, ни с кем из близких мы это не обсуждаем, это только наше дело. То, чем мы занимаемся в нашей спальне – это только наше и посторонним туда вход запрещен.
– Так что ты придумал?
– Хочу с тобой протестировать кое-что?
– Что…
– Открой бардачок.
Я тянусь и достаю коробку.
