Я не настаиваю, но предлагаю от чистого сердца.
– Мне надо с Варей поговорить, – поднимаю голову и смотрю на маму.
– Конечно, я так рада, что ты приехал. Ты к нам можешь приезжать в любое время, звонить, когда надо что-то.
Надо.
– Дадите мне и моей семье свою фамилию? Не хочу быть Бергманом и иметь с ним хоть что-то общее. Она столько грязи в себе несет.
– Конечно, с удовольствием.
Как будто все. Отпустил наконец прошлое. Перешагнул эту полосу. То ли черную, то ли белую. Фиг поймешь какую. Но впереди уже точно радуга.
– Спасибо… мама.
Она замирает. А потом крепко меня обнимает.
– Все будет хорошо, сынок, теперь ты не один.
Сидим молча. Такое приятное тепло по телу, я как тот мамонтенок, который потерял свою маму. Плутал по миру и наконец нашел. И плевать, что там было. Хочется сейчас быть рядом.
– Отец, – мама поднимается и выходит в коридор, – у нас пополнение в семействе.
– Да, и какое?
Я поднимаюсь, сажусь на стул, Юрин папа с мамой напротив, брат ставит чайник.
– Рома хочет взять твою фамилию.
– Да, хотите еще одного сына?
Он усмехается и уже серьезнее.
– Только с одним условием.
Мы с Юрой переглядываемся.
– Будете рожать, пока не родите мне внука. Внучек у нас достаточно. Надо продолжить фамилию. – Мы с Юркой расслабляемся и смеемся. – Юр, ты старайся в меру. Достаточно одного от семьи. На трех можно не работать.
– Вообще-то моя Варя тоже двойню вынашивала. Просто одного ребенка потеряла. Поэтому тоже может выйти много.
– Ну, у вас одна девочка, вам можно. А в кого вы такие?
– У нас не было в семье таких случаев.
– У… моего деда были в роду. Это точно со стороны Бергманов генетика.
– Хоть что-то от него хорошее осталось.
Как хорошо тут… просто сидеть, шутить, не выслушивать нотации, не думать все время о работе и деньгах, о том, какой никудышный сын, не оправдывающий священную фамилию Бергман.
В дверь звонят.
– Ты кого-то ждешь, Саш? – оборачивается к мужу мама.
– Нет.
– Сидите, я открою.
Юрка довольно улыбается, делает кофе. Все наконец становится на свои рельсы
– Явился? – возмущается мама, и Юра тут же в коридор.
Я только выглядываю. Но готов, если что, тоже выйти.
– Кать, ну выслушай…
Катя…?
– Выслушай? – бьет по рукам и плечам кого-то.
– Мам, подожди… – Юра ее успокаивает и обнимает. – Сергей Иванович, проходите.
– Сергей Иванович…? Я из-за этого Сергея Ивановича поседела раньше положенного."
"– Это брат ее. Тоже думала, что погиб, а оказался жив, – поясняет мне Юрин папа. – Твой дядька, кстати.
