Я это сделал или нет. Во сне или когда вообще? Почему не помню ничего.
Тихие топающие шаги из комнаты в гостиную. Маша проснулась, пошла меня искать. Замечает меня на диване в гостиной.
Укладывает у меня в ногах какую-то игрушку. Аккуратно отодвигает плед. Сама залазит на меня, ложится на живот. Утыкается мордочкой в шею, обнимает, на сколько может обнять и расслабляется.
Поправляю на ней одеяло и обнимаю.
Может, она и есть мое лекарство? Ее эта открытость, безусловность, доверие.
Разобраться надо, что там произошло в прошлом.
Страшно, но ради Маши и Вари надо. Жить так дальше опасно для них.
Кого с собой позвать только? Юру? Варю?
Или обоих. Юра… удочку закинул, что есть предположение, кто мой брат, но сказал, расскажет при личной встрече, раз это касается только меня. А потом и вообще сказал, что лучше сначала все завершить с отцом, чтобы никого не подставить.
Просыпаюсь от того, что у носа снова резкий запах нашатыря.
Раскрываю глаза. Светло уже. Маша с пузырьком сидит на мне.
На голове медицинская шапочка, на лице повязка.
– Каждое утро не надо меня так будить. – Забираю у нее бутылочку и убираю на пол.
Маша берет игрушечный фонендоскоп и слушает меня.
Осматриваю себя. Подмышкой игрушечный термометр, на животе грелка. На лбу еще какая-то штука приклеена.
– Я тебя ичу.
– Лечишь?
Кивает деловито. Не улыбнуться не получается.
– И как? Здоров?
– Кофеты есть мозно.
– Отлично, – смеюсь в ответ.
Я ночью ведь не проснулся даже. Или просыпался? Вроде не просыпался.
Спокойно все было. Сгребаю в охапку своего врача и целую.
– Идем завтракать?
Она складывает все, потом достает расческу и причесывает меня.
А я плыву от нее. Все в ней нравится. И все хочется для нее делать. Малышка моя.
– Ёма… хотю кусать.
– Называй меня папа, хорошо?
– Холосо.
Сажусь и обнимаю ее.
– А я буду тебя дочкой называть.
– Доцькой?
– Да, ты моя дочка, я твой папа.
– А мама?
– Мама – это мама. Теперь у тебя есть мама и папа, а ты наша дочка.
Маша выпрямляется.
Не особо еще осознает, но гордится этим.
У меня снова играет телефон. Маша срывается первой и бежит за ним. Я спускаю ноги на пол.
Отдает мне. Незнакомый номер. Код иностранный.
– Да, – принимаю вызов.
– Hi, – слышу иностранную речь, – this is Edward. Where is Barbara?
Он уже откуда тут…
Оставляю Машу и ухожу в гостиную. Не хочу, что он ее услышал, она – его. На него наплевать, но Машу эгоистично прячу. Не хочу, чтобы вспоминала его.
