– Короче, с нами все нормально, – сказал Пыжик. – А вот братаны наши… Вот козлы, трех пацанов положили. Базис, Чебот, Вадяра… Классные пацаны были. Не сволочье какое-то…
Базис, Чебот и Вадяра были самыми натуральными бандитами. Но в чем-то Пыжик был прав. Ангелами их невозможно было назвать даже с большой натяжкой. Но и сравнить их с какими-нибудь ублюдками вроде Гвоздя тоже язык не повернется.
Кириллу было жаль ребят. Правда, слезы на глаза не наворачивались. Все трое знали, какой финал ждет их на криминальной тропе.
Никто не тянул их силком в бандитскую бригаду. Так что, в сущности, случилось то, что должно было случиться. Как говорится, за что боролись…
На месте этих парней мог оказаться и сам Кирилл. Тогда бы его труп обгорал в полыхающей машине. Эта мысль не испугала его. Только что-то щелкнуло в душе. Как будто какая-то внутренняя сила поставила его психику на предохранитель.
Он не бандит. За ним правда. И он просто не может погибнуть, пока не исполнит свою миссию. С ним все будет в порядке… Эта логика не выдерживала никакой критики.
Зато она блокировала панические мысли, заглушала страх.
– Гадом буду, если не загашу этого ублюдка. Гвоздю – капец! Это я тебе говорю!..
Скорее всего, Пыжика тоже страшила мысль о возможной смерти. Но его страх перебивала жажда мести. Он должен был спросить с отморозков за своих пацанов. И те ответят за них своей кровью.
– Нам бы теперь от ментов отделаться, – сказал Кирилл.
– С этим, Игорек, без проблем. Я же дал вам всем установку. Базис, Чебот и Вадяра – просто наши друзья.
Они искали жену какого-то Городецкого. Мы приехали сюда чисто за компанию. А так мы не при делах… Короче, мозги нам помурыжат, не вопрос. Ну, дня три в КПЗ проторчим. Это ж не смертельно.
2– Фамилия, имя, отчество?
– Барсуков Игорь Николаевич.
– Год рождения?
– Тысяча девятьсот шестьдесят девятый…
Следователь слушал, но не записывал. Его тяжелый, въедливый взгляд пытался влезть Кириллу в душу.
А на душе как раз было неспокойно. Все естество замирало в предчувствии большого подвоха.
На допросе в отделении милиции Кирилл придерживался общей установки. Следователь УВД старательно запротоколировал его показания, заставил его расписаться. Ничего такого страшного в протоколе не было. Ушлые адвокаты надеялись на легкую победу.
Но за дело вдруг взялся городской РУОП. Кирилла это только обнадежило. Там у него свои люди. И в следственный изолятор он ехал с легкой душой. Там его определили в спокойную камеру с нормальными условиями.
