На небольшом пятачке на краю площадки две молодые женщины катали туда-сюда каждая свою коляску с большими колесами.
Скамейка рядом со спортивными снарядами пустовала. Если не считать ворону, с важным видом наблюдавшую с нее за происходящим на территории, которую, очевидно, считала своей.
– Можно? – обратилась я к птице и, не дожидаясь ответа, присела на противоположный край скамьи.
Ворона шумно взмахнула крыльями и улетела. Место было подходящее: я сливалась с прогуливающимися во дворе семьями, к тому же отсюда прекрасно просматривались и двор, и подъезд, и въезд в паркинг.
Вот только довольно долго ничего не происходило. Я достала из сумки наушники и решила включить музыку, чтобы скрасить ожидание. Тем более что в голову стали лезть вполне закономерные доводы: возможно, хозяин внедорожника вовсе не живет по прописке. А в его квартире вполне может обитать, например, пожилая дама в сером пальто, которая сейчас безуспешно пытается убедить сорванца не бросаться песком в товарища.
Однако вскоре я заметила знакомый автомобиль и с облегчением выдохнула.
Сунув наушники обратно в сумку, приготовилась идти навстречу Борисову, сама толком не зная, что ему скажу. Весты с ним не было. По крайней мере, переднее сиденье пустовало.
Он остановил машину недалеко от въезда в подземный паркинг. Несколько минут ничего не происходило. Наконец Борисов покинул автомобиль и направился к подъезду. Я хотела было броситься ему наперерез, но сказать, а уж тем более предъявить ему мне было решительно нечего.
Он исчез за дверью, а я продолжала сидеть на детской площадке.
В скорое появление Весты верилось все меньше. Я достала телефон: ни она, ни ее мать мне так и не перезвонили. Посидев еще какое-то время, я все-таки отчаялась. Мысленно махнув рукой на Антохину, я собралась наконец покинуть свой наблюдательный пост. В этот момент дверь подъезда Борисова открылась, и меня словно пригвоздило обратно к лавке. Из дома вышел мужчина в длинном кожаном пальто и шляпе. Наряд хоть и модный, но довольно экстравагантный.
Впрочем, как и его обладатель. Несмотря на то, что лицо частично скрывал головной убор, а подбородок был опущен в кашне, я не могла не узнать своего давнего приятеля. Не оглядываясь, Ланс направился вдоль дома в сторону, противоположную той, где совсем недавно оставил свою машину Борисов. Я не сводила с него взгляда, про себя молясь, чтобы Ланс не обернулся. Он этого не сделал.
Как только он свернул за угол, я вскочила со скамейки и ринулась следом.
